Читаем Когда море отступает полностью

— Абель! Пока я купалась, мне пришла в голову странная мысль. У меня было такое чувство, что вы не хотите мне сказать, где погиб Жак.

Всего лишь час назад она была глупа, глупа безнадежно, и вдруг догадалась!

— Потому вы и пьете? — видя, что он не отвечает, спросила она.

— Да, я пью, я пью, но только не будем преувеличивать! Душа у меня меру знает, и пью я потому, что мне решительно на все наплевать, Валерия! Мне надоело жить. Но только имейте в виду: я не из числа обыкновенных пьяниц. Я не грязный пьяница — латинянин или ирландец. Я пьяница, но гигиеничный!

Он зубоскалил. Он вообще слишком часто зубоскалил. Эта его рисовка всякий раз возмущала Валерию. Так они портили друг другу нервы. Он нарочно, он с удовольствием прибавлял к своему «номеру» все новые и новые куплетцы — она его на это вызывала:

— «Попугай» — это ради экзотики! Все равно что негритянка в публичном доме! Нельзя же без редкостного экземпляра! Но вообще-то я люблю виски. Это опрятно, это точно, это отмерено! Виски — это цивилизация. Опьянение наступает везде одинаково — что в Сан-Франциско, что в Токио, что в Оттаве! Я люблю опрятность. Потому что опрятность — это мир. Требуется много мира за чуточку опрятности, Валерия. Итак, я люблю виски. В виски совсем нет регионалистских микробов! Словом, Валерия, я стою за все это, потому что долго это не просуществует.

Внезапно помрачнев, он лог на бок.

— Да, да. Ваша женская вселенная — вселенная душей, чистки зубов и мозга, покупки в рассрочку, центрального отопления, хлорофилла, пенициллина, витаминов, не пахнущих потом подмышек — долго не просуществует! Вы, женщины, уверены, что ей не будет конца. Глубоко ошибаетесь, милостивые государыни! Мировой порядок — это хаос! Мировой порядок — это беспорядок. Вот почему я пью! Чтобы вновь обрести истинный порядок, за пределами радио, телевидения, газет, общественного мнения, кондиционирования воздуха, гигиены и чистоты нравов. Я пью, потому что у меня есть потребность в отраве, в войне, в кровосмешении, в гнильце, мне хочется запустить бороду, хочется набивать себе брюхо шампиньонами, улитками, лягушками и фазанами с душком! Понимаете, что я хочу сказать? Да нет! Конечно, не понимаете! Да здравствует Мари Арель! Я хочу маринованной жизни и острого сыра!

Он ей осточертел этим своим «номером», с которым он, вероятно, часто выступал по квебекскому радио и эпатировал своих товарищей.

Валерия проводила по песку ребрами ладоней, проводила осторожно, чтобы не попортить лак на ногтях.

— Не ройте песок! Не нужно рыть песок!

Сейчас голос у Абеля был уже совсем другой — хриплый и задушевный.

Растроганная, она послушалась Абеля, затем медленно поднялась. Теперь она стояла над ним, четко вырисовываясь на фоне неба, элегантная в своем купальном костюме цвета сливы, на котором были вышиты герб, красный с голубым, и слово: АТЛАНТИКА.

О да, это и впрямь была женщина из Атлантиды! Та, которая так долго диктовала свои законы мужчинам. Его отец был участником первой мировой войны, он, Абель, участник второй, оба воевали, чтобы спасти свободу, чтобы спасти человечество от смертельной опасности нравственного растления, а женщины Атлантиды воспользовались этим и захватили их континент. Мужчины, одержавшие победу в Европе и Японии, возвращались домой побежденными, — кроме баб, они так ничего и не успели повидать ни в Европе, ни в Японии, и бабы их победили! Еще немного — и эти напористые матроны окончательно поработят их. В каком-то смысле матриархат не менее опасен, чем коричневая чума.

Валерия застегнула свой шлем и упругой походкой поспешила к морю.

Девочки ловили рыбу. Наиболее смелые играли с волной, дразнили ее, бежали за ней, а как только другая их настигала, с визгом мчались к берегу. Родные дочери Евы! Охотниц среди них нет! Амазонок среди них нет! Все эти девчонки отличались неуклюжей грацией молодых кобыл, и на всех были красные купальные костюмы. Жалкие приморские маки! Боже! Что ты сделал с их отцами! Отцы спят в песке. Какой-нибудь малыш, роющийся в нем, нет-нет да и выкопает белый оскал челюсти, сомкнувшейся на последнем крике. Боже мой! И ведь все это мои братья!

Абель, взметнув брызги пены, вбежал в радужные переливы солнечного света. А потом он бесконечно долго шел к далекой полной воде, медленно передвигая ноги, мощные свои форштевни, выставив грудь бушпритом. Жак здорово плавал! Счастье его, что он хорошо плавал, счастье, а то ведь… Счастье? Э, да не все ли…

<p>VI</p>

Потрескивают голубоватые вспышки. Плещется невидимое море. Они — внутри некой губки.

— В Саутгемптоне скука, — рычит Жак, — но я бы дорого дал за то, чтоб вернуться!

— Ради Дженнифер?

— Ну, конечно, ради Дженнифер! Я же с ней встречался!

— Я тоже, — говорит Абель.

Но Жак не слышит.

Перейти на страницу:

Все книги серии Безумная Грета

Майор Ватрен
Майор Ватрен

Роман «Майор Ватрен», вышедший в свет в 1956 году и удостоенный одной из самых значительных во Франции литературных премий — «Энтералье», был встречен с редким для французской критики единодушием.Герои романа — командир батальона майор Ватрен и его помощник, бывший преподаватель литературы лейтенант Франсуа Субейрак — люди не только различного мировоззрения и склада характера, но и враждебных политических взглядов. Ватрен — старый кадровый офицер, католик, консерватор; Субейрак — социалист и пацифист, принципиальный противник любых форм общественного принуждения. Участие в войне приводит обоих к тому, что они изменяют свои взгляды. В романе ярко показано, как немногословный, суровый майор Ватрен вынужден в конце своего жизненного пути признать несостоятельность своих прежних убеждений. Столь же значительную эволюцию проделывает и Франсуа Субейрак, который приходит к выводу, что в мире, где он живет, нет места пацифистскому прекраснодушию.Многие проблемы, над которыми так мучительно бьются герои романа Лану, для советских читателей давно решены. Это, однако, не снижает интереса и значения талантливой книги Лану; автор сумел убедительно показать поведение своих героев в условиях, когда каждому из них пришлось для себя и по-своему решать, как говорят, французы, «конфликты совести», поставленные перед ними войной.

Арман Лану

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее

Похожие книги