Вообще-то «карродунум» я ввернул для красного словца. Чтобы поскорее ввести в активное употребление столь удачное выражение. Однако же, оказалось, как в воду глядел. Пророк хренов.
До отеля я, впрочем, все-таки добрался. Получил ключ от номера и отправился туда, предвкушая, как сейчас залезу в ванну и, видимо, не вылезу оттуда уже никогда, стану скромным гостиничным водяным, а что ж, прекрасная участь. Открыл дверь и застыл на пороге как вкопанный, уставившись на черного пса, который деловито обнюхивал мои ботинки. В кресле у окна сидела Мирра Жукотовская. Задумчиво накручивала на палец разноцветную челку. Увидев меня, улыбнулась с облегчением. «Где тебя черти носили?» — вслух не сказала, но такая постановка вопроса явно подразумевалась.
— Но сейчас-то я не сплю! — искренне возмутился я.
Конечно, это было невежливо. Но никто не должен становиться между мной и горячей ванной, если уж я в кои-то веки пожелал ее принять.
— Зато я сплю, — усмехнулась она. — Отдыхаю перед вечеринкой. Ну как, не то чтобы это была настоящая вечеринка. Придут несколько моих галеристов из разных стран, давно собиралась свести их вместе и поглядеть, как они будут себя держать. А чтобы не разорваться пополам от любезных улыбок, позвала кое-кого из близких друзей, чьи физиономии успешно заменяют мне неспелую хурму. Заодно решила тебя пригласить. Ты не такой противный, как мои самые любимые люди, но тоже вполне ничего. Придешь?
— А это обязательно?
— Нет, конечно. Но лично я бы на твоем месте пришла, если бы меня вот так пригласили. Просто из любопытства.
— Ну разве что.
У меня не было ни малейшего желания идти на вечеринку и вообще куда бы то ни было. Но я понимал, что если не пойду, буду потом кусать локти. Вконец изведусь. Любопытство — страшная сила, чего уж там.
— Как же я не люблю выбирать из двух зол, — вздохнул я. И сердито уставился на Мирру. Вот устроила бы она свою дурацкую вечеринку завтра, как было бы хорошо!
— Эй, с каких это пор ты смотришь на меня как на врага народа? — удивилась Мирра.
— Ну что ты. Не как на врага. Просто, знаешь, мне рядом с тобой становится не по себе. Наверное, я просто тебя побаиваюсь. А я не люблю бояться. Поэтому, наверное, сержусь.
— Это нормально, — заверила меня Мирра. — Всем рядом со мной не по себе, но никто не признается, ты первый. Молодец, что сказал. Ну что, придешь?
— В котором часу? И самое главное, куда? Я от тебя в то утро на такси уехал, теперь не найду.
— Захочешь — найдешь, — отмахнулась она. — Считай это усилие платой за вход. Приходи ближе к полуночи, раньше не имеет смысла. До скорого.
Мирра покинула кресло и неторопливо, как бы нехотя пошла к выходу. Черная собака следовала рядом, прижимаясь к ее ноге. Сказать, что я посторонился, пропуская эту парочку, будет изрядным преуменьшением, потому что я шарахнулся от них, как от зачумленных, метра на два в сторону отскочил. Мирра обернулась, укоризненно покачала головой, и они вышли в гостиничный коридор, аккуратно прикрыв за собой дверь. Я, конечно, тут же выглянул следом. В коридоре, как я и предполагал, не было ни души.
— Напоминаю: я хочу, чтобы все исполнилось смысла. А не лишилось его жалких остатков, — возмущенно сказал я, вперив взор в потолок.
Отправив, таким образом, кляузу в Небесную Канцелярию, я пошел в ванную. После получаса в горячей воде можно пережить даже шабаш у Мирры Жукотовской. И вообще все что угодно.
С адресом Мирры я поступил, как с давешним портсигаром. Если бы я был честен с собой, пришлось бы признать, что я совершенно не помню, как возвращался от нее в отель. Ладно бы пешком шел, а то ведь в такси ехал. Сонный, злой и совершенно сбитый с толку.
Но я, разумеется, не был честен с собой. Еще в ванной начал
Пройти сотню метров, внимательно разглядывая таблички с именами жильцов у дверей подъездов, и обнаружить среди них надпись «М. Жукотовская» оказалось делом нескольких минут. Только нажав кнопку звонка, я позволил себе вспомнить, как, вернувшись из Карродунума в Краков, нашел в кармане куртки второй, вернее, первый,