Читаем Калигула полностью

Юлия Ливилла, дочь Друза и внучка Тиберия, сначала вышла замуж за Нерона, старшего сына Германика. После развода она в 33 году вышла замуж за Гая Рубеллия Бланда, чей дед был простым всадником, а отец — сенатором от сословия всадников в эпоху Августа. Тиберий же избавился от Нерона — одного из претендентов на власть, которого он считал сообщником своей матери Агриппины и Сеяна, и предпочел в мужья своей внучке человека не очень высокого происхождения, но которому он мог бы всецело доверять. Однако это вызывало неудовольствие больших знатных семей, которым ограничивался доступ к верховной власти. Что же касается Калигулы, то он в 33 году женился на Юнии Клавдилле, дочери Марка Юния Силана. Его тесть был в числе ведущих сенаторов и относился к знатной семье, но начал свою политическую карьеру довольно поздно, когда в 15 году в возрасте пятидесяти лет стал консулом благодаря дружеским отношениям с Тиберием. Этим браком принцепс, как бы награждал своего верного друга, красноречивого и влиятельного, который мог бы способствовать в дальнейшем восхождению к власти Калигулы.

Можно сказать, что 33 год стал годом Калигулы, поскольку именно тогда Тиберий сделал окончательный выбор в его пользу. А вышеназванные браки, заключенные в этом году, собрали воедино и без того верные и преданные семьи. В 36 году после разрушительного пожара в Большом Цирке и Авентийском квартале Тиберий выделил пять миллионов сестерциев для возмещения убытков и заботы об их распределении доверил своим внучатым зятьям, которые создали специальную комиссию, включавшую также Публия Петрония, консула 19 года, видимо, близкого к императорской семье.

Конечно, были в этой прекрасной семейной гармонии и какие-то несчастья. Сначала Калигула потерял свою жену Юнию Клавдиллу, которая скончалась при родах и, таким образом, он остался без супруги и без наследника. Что же касается мужа его сестры, Домиция Агенобарба, то тот был вовлечен в судебные процессы зимой 36/37 года. Альбуцилла, жена сенатора Сатрия Секунда, соратника Сеяна, была обвинена в супружеской неверности. Среди ее многочисленных любовников изобличили Вибия Марса (некогда сподвижника Германика) и Луция Аррунция, влиятельного сенатора, близкого к Тиберию. А Домицию, помимо любовной связи с Альбуциллой, ставили в вину преступление против величия и адюльтер со своей сестрой Ленидой. За всеми этими обвинениями стоял префект претория Макрон.

Альбуцилла покончила с собой, пожилой Аррунций, устав от обвинений, последовал ее примеру. Однако Вибий Марс и Домиций Агенобарб пытались выиграть время, чтобы к моменту восшествия на престол Калигулы избавиться от обвинений. Тиберий в процесс не втягивался, сенаторы же выжидали. Можно посчитать, что обвиняемые искали случай, чтобы убить префекта претория, который, по их мнению, стал слишком могущественным. Однако вполне возможно, что обвинения в адрес Домиция Агенобарба были призваны ослабить его влияние и мощь его чрезвычайно сильной семьи в то время, когда здоровье Тиберия постепенно ухудшалось и подступало время смены власти.

Итак, с 33 года Калигула уже фигурирует как наследник Тиберия, хотя он не прошел даже квестуру. Его уважали, как некогда уважали и его братьев, однако не сохранилось свидетельств об официальных почестях за пределами Рима. Мало выпускалось монет в городах на западе империи, в Африке и на Иберийском полуострове. В Нарбоннской Галлии была найдена надпись на статуе (Decco, 189). В Тарроконе, Цезареаугусте (Сарагосе) и в Новом Карфагене Калигула был избран почетным магистратом. На месте его представлял префект. В одном из этих городов был также выставлен его портрет. Что касается Италии, то здесь в нашем распоряжении только источники из Помпеи, свидетельствующие о таких же почестях в отношении наследника.

В 35 году Тиберий назначил наследниками своего имущества, ставшего огромным после смерти Ливии, Калигулу и Гемелла, сына Друза II. После смерти своей жены Юнии Клавдиллы Калигула не женился, однако имел интимную связь с женой префекта Макрона, чему тот сам способствовал, стремясь сблизиться с будущим императором.

Со смертью Тиберия в марте 37 года настал желанный момент для многочисленных честолюбцев, стремящихся разделить власть с новым правителем. Тиберию было семьдесят восемь и он, находясь на вилле богатого и хитрого Лукулла, чувствовал, что силы его оставляют, хотя он по-прежнему сохранял ясность ума. Его врач Харикл сообщил Макрону, что Тиберию осталось жить всего лишь несколько дней. Префект претория сразу же направил послания наместникам провинции и командующим армиями.

Перейти на страницу:

Все книги серии След в истории

Йозеф Геббельс — Мефистофель усмехается из прошлого
Йозеф Геббельс — Мефистофель усмехается из прошлого

Прошло более полувека после окончания второй мировой войны, а интерес к ее событиям и действующим лицам не угасает. Прошлое продолжает волновать, и это верный признак того, что усвоены далеко не все уроки, преподанные историей.Представленное здесь описание жизни Йозефа Геббельса, второго по значению (после Гитлера) деятеля нацистского государства, проливает новый свет на известные исторические события и помогает лучше понять смысл поступков современных политиков и методы работы современных средств массовой информации. Многие журналисты и политики, не считающие возможным использование духовного наследия Геббельса, тем не менее высоко ценят его ораторское мастерство и умение манипулировать настроением «толпы», охотно используют его «открытия» и приемы в обращении с массами, описанные в этой книге.

Генрих Френкель , Е. Брамштедте , Р. Манвелл

Биографии и Мемуары / История / Научная литература / Прочая научная литература / Образование и наука / Документальное
Мария-Антуанетта
Мария-Антуанетта

Жизнь французских королей, в частности Людовика XVI и его супруги Марии-Антуанетты, достаточно полно и интересно изложена в увлекательнейших романах А. Дюма «Ожерелье королевы», «Графиня де Шарни» и «Шевалье де Мезон-Руж».Но это художественные произведения, и история предстает в них тем самым знаменитым «гвоздем», на который господин А. Дюма-отец вешал свою шляпу.Предлагаемый читателю документальный очерк принадлежит перу Эвелин Левер, французскому специалисту по истории конца XVIII века, и в частности — Революции.Для достоверного изображения реалий французского двора того времени, характеров тех или иных персонажей автор исследовала огромное количество документов — протоколов заседаний Конвента, публикаций из газет, хроник, переписку дипломатическую и личную.Живой образ женщины, вызвавшей неоднозначные суждения у французского народа, аристократов, даже собственного окружения, предстает перед нами под пером Эвелин Левер.

Эвелин Левер

Биографии и Мемуары / Документальное

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии