– Обрати внимание, Вера, - говорил Бунин, держа в руке мои сочинения и кивая на меня головой, - как и все начинающие, он воображает, что литература принесет ему славу, деньги, роскошную жизнь. Признайтесь, милостивсдарь, - обращался он уже прямо ко мне, - что вы мечтаете о своих портретах в журналах и газетах, похвальных отзывах в прессе, подумываете о собственной даче в Финляндии, о текущем счете в лионском кредите, о красавице жене," об автомобиле! Обрати внимание, Вера, как он покраснел. Сейчас будет врать, что ничего этого не желает, а желает только одного - чистого искусства. Так вот что я вам скажу, милостивый государь, не воображайте, что все знаменитые писатели непременно богаты. Прежде чем добиться более или менее обеспеченного - весьма скромного! - существования, почти все они испытывают ужасающую бедность, почти нищенствуют. Не верите? Так вот: скажите мне, как вы представляете, например, Куприна? Знаменитый писатель, не так ли? Всюду издается, имеет громадное имя, кумир читающей публики. Согласны?
– О, конечно.
– Так вот-с, позвольте вам сказать, что у этого знаменитого писателя Куприна случались в жизни месяцы, когда в кармане не было трех копеек. И не в переносном смысле, а в самом буквальном: трех медных копеек".
О Катаев В. Алмазный мой венец (Трава забвенья). М.: Сов. писатель, 1981. С.361-362.
Из воспоминаний Катаева о Мандельштаме:
"Он был давно уже одним из самых известных поэтов. Я даже считал его великим. И все же его гений почти не давал ему средств к приличной жизни: комнатка почти без мебели, случайная еда в столовках, хлеб и сыр на расстеленной бумаге, а за единственным окошком первого этажа флигелька - густая зелень сада перед ампирным московским домом с колоннами по фасаду".
О Катаев В. Алмазный мой венец. М.: Сов. писатель, 1981. С.80.
Из письма А.А.Любищева:
"…Я рассчитывал, что наряду с прикладной энтомологией буду заниматься и систематической энтомологией и общебиологическими проблемами… но занимался этим мало. Приходилось отдавать много времени на хождение по магазинам, стояние в очереди за керосином и прочими вещами. Жена моя тоже работала, а трудности были большие. Я довольно много занимался математикой, причем делал это и в трамваях, и при поездках, и даже на заседаниях, когда решал задачки. Одно время на это смотрели неодобрительно, но когда убедились.что решение задач не мешает мне слушать выступление, что я доказывал, выступая по ходу заседания, то с этим примирились. При поездках я много читал философских книг, в частности три "Критики" Канта были прочитаны мною в дороге…"
Гранин Д. Эта странная жизнь //Д.Гранин. Выбор цели. Л.: Сов. писатель, 1975. С.57-58.
Русский композитор АМ.Ляпунов жаловался В.В.Стасову на то, что множество семейно-бытовых дел отвлекают его от сочинения музыки. В.В.Стасов ответил в письме: "То "неустроенная" еще судьба мешает, то "устроенная" препятствует! Но ведь позвольте Вам откровенно сказать, этак никогда конца не будет.
Никогда не придет такой минуты, когда бы не было ровно никакой заботы, никакой трудности, и еще такого сочинителя отроду не слыхано и не видано, у которого вдруг все было бы гладко, как лысина, и ничто его не тревожило. Нет, такого дня и часа никогда не будет ни у Вас, да и ни у кого. Если Вы будете сидеть у моря и ждать той "погоды", то будьте твердо уверены, что никогда не дождетесь ".
О Шибанов А. Александр Михайлович Ляпунов. М.: Мол. гвардия, 1985. С. 168.
"Молодая писательница из Ленинграда, еще не публиковавшаяся в столице, приехала в Москву и сказала, что хочет написать острую дискуссионную статью. Даже не статью - манифест своего поколения. Мне идея показалась вполне перспективной: жалобами в последние годы начинающие литераторы просто заваливают, а вот манифесты - большой и стойкий дефицит. Но оказалось, что дебютантка нуждается не в одобрении, а в конкретной помощи-
– Вы можете позвонить в "Литературку" и спросить, станут ли печатать мою статью?
– Но ведь статьи пока нет.
– В принципе, чтобы не работать впустую.
– А статья будет большая?
– Страниц семь-восемь на машинке.
Я позвонил, дебютантке обещали режим наибольшего благоприятствования, и она села за стол…
Начинающая "профессионалка" из Ленинграда хочет гарантий, и в этом… есть свой резон. Но когда человек кричит от боли или поет от радости, он не ждет твердых заверений, что крик услышат, а песню оценят".
Жуховицкий Л. Нужны ли гарантии?//Юность. 1987. N10. С.85.
"…Кстати, тот "манифест поколения" в "Литгазете" не напечатан. Потому что не написан".
Жуховицкий Л. Не молитва, а угроза//Юность. 1988. N2. С.87.
Из записи беседы с Эрнестом Хемингуэем:
"Не теряйте духа из-за того, что писательство требует уйму простой, чисто механической работы. Это так, и здесь ничего не поделаешь. Я переписал первую часть "Прощай, оружие!", по крайней мере,раз пятьдесят. Нужно это превозмочь…