Вопрос относился к лейтенанту. Тот некоторое время смотрел прямо перед собой, а потом помотал головой:
— Наверное… А он точно не криминальный?
Священник переступил с ноги на ногу и бросил взгляд через плечо. Позади стражников стоял плечистый послушник, нагруженный всем необходимым для отпевания. Даже полотно, в которое заворачивают покойников, припас. Если выяснится, что мужчина не самоубийца, его «нормально» отпоют и похоронят на жальнике. Или в каком-нибудь другом месте, безопасном для остального населения. Самоубийцу тоже похоронят, но уже совсем по другому обряду. В обоих случаях присутствие некроманта необходимо для того, чтобы нейтрализовать покойника на будущее.
— В общем, так, — стал распоряжаться мэтр, — всем отойти на шесть шагов. Мастер, достаньте книгу и раскройте на… нет, я сам посмотрю. А вы пока очертите круг…
— Чем? — Насколько помню, мел мы не взяли. Да и ритуального ножа у меня не было.
— О боги… — Некромант закатил глаза. — Чему вас только в Колледже учат? Возьмите свечу, наметьте центр круга так, чтобы он был как можно ближе к печени покойного, а потом отмерьте веревочкой. Окружность сумеете начертить или циркуль принести?
И это все? Ни тебе выверений по звездам, ни раскладки дополнительных знаков, ни прорисовки типовых рун? Просто круг на земле, даже не круг, а бороздка, прочерченная за неимением колышка отломанной от куста веточкой? Хорошо хоть, насчет направления движения — против хода солнца — нареканий не было.
Мэтр все это время стоял рядом и с сосредоточенным видом листал свою книгу в синей бумажной обложке. Книга оказалась захватанной до невозможности — на многих листах виднелись сальные пятна и какие-то грязные отпечатки, краска местами потекла, и руны были подправлены от руки обычными чернилами. На полях пестрели пометки, отдельные слова были подчеркнуты, а одно заклинание так вовсе замарано крест-накрест, и рядом стояла категоричная резолюция: «Фигня!»
Все это я заметил, покончив с делом и встав рядом.
— Обстрекались? — сухо бросил некромант, увидев, что его помощник почесывает руки.
— Да. Там крапива и…
— Могли бы сделать диаметр круга побольше.
— Как? Но ведь сказано, что три локтя — это самое оптимальное расстояние от…
— С чего вы это взяли?
— Так было написано в учебниках.
— Коллега, а в сортир вы тоже по учебникам ходите?
Придумать достойный ответ не успел — в следующий миг в мои руки легла раскрытая книга.
— Вот этот абзац я бы вас попросил читать все то время, пока буду работать. — Мэтр Куббик отметил одно заклинание ногтем. — Постарайтесь не сбиться и поймать ритм.
Прокашлявшись, я начал негромко читать.
Сначала было трудно — почерк у переписчика старой книги оказался тот еще. Такое впечатление, что писалось все второпях, на ходу да еще в потемках. Поймать ритм удалось только со второго раза, да и то споткнулся на последней строчке.
Все это время мой наниматель стоял спокойно, словно был одним из зрителей. Когда я пошел на третий «круг», он вдруг быстро достал кинжал, порезал ладонь и сделал широкий взмах в сторону трупа.
По науке, надо было оросить капельками жертвенной крови оставленную в земле бороздку, предварительно смешав эту жидкость с особым эликсиром, который запирает чары внутри круга и не дает им вырваться на свободу. Очень удобно, когда обряд проводит неопытный некромант или когда у него нет помощников, на которых можно свалить всю подготовительную работу. Здесь опять ничего подобного не было.
Внезапно свеча, которая стояла под боком у трупа, вспыхнула ярким язычком бездымного пламени.
А в следующий миг труп дернулся, словно его кто-то толкнул из-под земли.
Сколько раз наблюдал такую реакцию — столько раз не мог удержаться от испуганного вопля.
А вот мэтру Куббику было явно скучно. Он стоял, заложив руки за спину и спокойно глядя, как корежится изуродованное тело. Потом махнул рукой в мою сторону — мол, заткнись — и заговорил сам. Негромким глухим голосом.
Труп еще какое-то время отчаянно дергался, потом попытался принять сидячее положение (ухо уловило изумленные и испуганные возгласы беззастенчиво подглядывающих любителей острых ощущений), но, когда ему это не удалось, что-то проскрипел в ответ.
Звука не было — только двигались челюсти, да зубы скрежетали друг о друга. Но я-то уловил отголоски невнятной речи — язык мертвых учил, помню.
— Не х-х… тре… же… н-на… сн…
Собственно, больше ничего труп не «сообщил». Дернулся еще раз, словно от боли, клацнул зубами и обмяк уже окончательно.
Мне кивнули головой — мол, продолжай читать. Я возобновил речитатив, а мэтр Куббик стал, пятясь задом, обходить круг. В крапиву он не полез — обошел ее по дуге.