Нет, не знаю, поясни, как это связано с тем, что ты не мерзнешь? Шахин, глядя мне в глаза, стал говорить мне о каких-то квадратах, треугольниках, диагоналях и различных энергиях. Затем достал из нагрудного кармана алюминиевую проволоку, изогнутую буквой «Г», с петелькой на конце. Помогая себе протезом, он вставил короткий край проволоки в мундштук, напыжился, сосредоточился, и проволочка закрутилась. Он прицелился в меня, как из пистолета — опять пауза. Затем Шахин выдохнул затаенный в груди воздух, расслабился, потом разобрал загадочную конструкцию и положил ее обратно в карман: «Бесполезно! Все равно ты ничего не понимаешь». И мы продолжили наш путь домой. Шахин протянул свою единственную руку к небу и сказал: «Видишь эти тучи? Так вот, они меня не беспокоят, потому что я знаю, что за этими тучами есть источник тепла и света — Солнце. Теперь понятно?» Мне показалось, что в его объяснении была какая-то логика.
Наверное, в этот момент семечко моего
К тому времени я уже был президентом Волжского клуба авторской песни (КСП). У нас было неплохо оборудованное полуподвальное помещение. Мы пили чай, ели пирожные и пускали гитару по кругу. Со временем нам захотелось чего-то более серьезного, и к чаю мы добавили вино и коньячок, к пирожным — цыпленка табака и шашлычок, к приятным словам — нежные объятия и поцелуи, и так далее. Опять стало все хорошо, и я женился во второй раз. КСП стал моим вторым домом. Новая жена и приемный сын не мешали мне в моих поэтическо-музыкальных поисках. Я жил ничем не ограниченной жизнью.
Новый 1990-й год я справлял со своими друзьями. Там же присутствовали и все наши подруги. Утром первого января, после великого торжества и веселья, я проснулся в холодном поту со странным ощущением в груди. Мне показалось, что мое сердце перестало биться. Я встал на колени и уставился в стену напротив, прислушиваясь к своему сердцу. Мне хотелось встать и пойти куда-нибудь или хотя бы отвести взгляд в сторону, но это оказалось невозможным. Контроль над телом был полностью утрачен. Сколько я так сидел — припомнить трудно, но вдруг мою голову кто-то стал медленно поворачивать вправо. Как только мой взгляд уловил книжную полку, голова прекратила свое вращательное движение. Я пытался рассмотреть объект своего внимания, но резкость в глазах никак не наводилась. Тут я услышал, что мое сердце застучало и очень громко. Капельки пота потеплели, и в фокусе моего помутненного зрительного аппарата появились расплывчатые розовые буквы на темно-синем фоне торца одной из книг, стоявших на полке. Мистические силы, находившиеся внутри моего организма, постепенно наладили резкость: «Наука самоосознания» — это мое спасение!!" Я рванулся к полке, без разбора, прямо по телам своих друзей и подруг, расположившихся спать на полу. Кто-то даже был очень недоволен моим поведением, но в тот момент это для меня было неважно.
Я схватил книгу, открыл ее наугад и постепенно утонул в ней, потеряв счет времени. Всплытие произошло после того, как в мои уши проникли настоятельные просьбы что-нибудь накинуть на себя и присаживаться к столу, который уже был накрыт по полной новогодней программе. Когда я присоединился к столу, то в глубине души уже был одним из учеников Шрилы Прабхупады. Я пытался поделиться своими утренними впечатлениями, но вот беда, ничего из прочитанного не запомнил, да и интересующихся самоосознанием в тот момент никого не нашлось. Мало того, хозяин этой квартирки снял книги с полки и вручил их мне, сказав: «На днях приходил какой-то черт и уговорил меня купить у него эти книги.
У меня были деньги, и я их купил, потому что там были картинки. Забирай себе. Дарю тебе на Новый год».
Это была третья, уже решающая, доза милости в виде книг Шрилы Прабхупады — обе части первой песни Шримад Бхагаватам!
А тем «чертом», который навязал эти книги моему другу, как потом выяснилось, был Ачьюта Ананда прабху, живущий сейчас в Курджиново. Низкие поклоны ему и всем преданным, которые несмотря ни на что, продолжают распространять эти книги. Это настоящие «бомбы» чистого сознания, и взрываются они тогда, когда «клиент созрел». Эти книги сами обладают сознанием. Они живые. Они без спроса ворвались в мое сердце, и я очень им благодарен за оказанную мне милость.
Когда в уме я стал повторять
После этих событий и прочтения книг мне стало казаться, что прежняя жизнь пытается выплюнуть меня. Я пытался вернуться, не зная, чем заполнить образовавшуюся пустоту, но у меня ничего не получалось. Все былое потеряло для меня ценность.