Читаем История одной судьбы полностью

Он принялся ругаться. Негромко, но гнусно. Так, чтобы не слышали дети, - он не был на этот раз пьян, - но так, чтобы как можно сильнее унизить и оскорбить Анну.

Она взяла книгу, принялась читать. Спать было невозможно. Она читала, а Бахрушин ругался. Так они провели ночь. Только под утро Алексей заснул и дал задремать Анне.

Она пришла в райком с таким ощущением, точно всю ночь провела под обстрелом. Но она взяла себя в руки. Нет, нет, она уже не та Анна, какой была десять лет назад.

Пригласила членов бюро. Провела краткое заседание. В последний раз обменялась мнениями о составе президиума...

И разошлись. Собственно говоря, райком в его теперешнем составе уже не существовал. Через два часа откроется конференция, и райком сложит свои полномочия.

Анна просмотрела утреннюю корреспонденцию. Открыла папку с докладом. Проверила, внесла ли Клаша исправления в соответствии со сводкой о надоях...

Вздохнула. Вот они - итоги труда всех сурожцев. Через два часа она встанет со своим отчетом перед делегатами конференции...

Кто-то осторожно приотворил дверь.

Кто это? Анна просила Клашу по возможности никого к ней не пускать. Хотелось сосредоточиться, собраться с мыслями. Она не прочь была даже вздремнуть с часок.

Алексей... Что ему нужно?

Он плотно притворил дверь и пошел к ней.

- Что тебе?

Он не ответил. Он шел к ней. Шел, выпрямившись, твердыми, уверенными шагами. Одна Анна могла понять, что он пьян. Не хватало только, чтобы он пьяным явился сейчас к ней в райком!

- Ну, сядь, сядь...

Он опять не ответил. Подошел к столу.

- Я спрашиваю, что тебе?

Он обошел вокруг стола и рывком схватил Анну за руку.

- Пусти!

Он опять ничего не сказал. Только держал за руку и ничего не говорил. Она привстала. Сколько он ни пьет, а силы ему не занимать стать. Рука Анны была точно в железных тисках.

- Сейчас же пусти!.. Ты чего молчишь? Больно. Ты с ума сошел!

На нее пахнуло едким запахом водки.

- Ты уйдешь из этого чертова райкома?

- Послушай, Алеша...

Он вдруг ударил ее в бок, нанес короткий и тяжелый удар в подреберье.

От неожиданности Анна чуть не вскрикнула, но она только охнула и опустилась в кресло.

- Уйдешь?..

Он принялся выкручивать ей руку.

- Уйдешь? Уйдешь?.. Слышишь?.. Искровеню всю! Кому секретарь, а мне ты жена... Выкобениваешься, тварь...

Все это было и отвратительно и унизительно. И просто ей было больно. А он все наносил и наносил удары, все норовил ударить ее в живот.

Крикнуть она не могла. Не могла выставлять себя на всеобщий позор. Вот как она его перевоспитала! Что она за руководитель, если собственный муж бьет ее.

Она боялась вскрикнуть.

- Алеша, ты пьян... Ты пьян. Образумься. Поди проспись. Я прошу. У меня конференция. После поговорим, Алеша...

Но Алексей все продолжал и продолжал наносить ей короткие и тяжелые удары.

- Ты у меня встанешь! Ты у меня встанешь...

Он тяжело дышал, хрипло повторяя одну и ту же фразу.

Кричать Анна не могла. Не могла. Как выйдет она на трибуну? Битый секретарь! Не секретарь, а битая мужем жена...

У нее вырвался вопль:

- Да чего ж тебе от меня надо!

Она наклонила голову, прятала лицо. Выйти на трибуну с синяками! Но Алексей не бил ее по лицу. Мог ударить в лицо, но отвел руку. Пьян, пьян, а по лицу боялся бить, не хотел оставлять следов. Не за нее боялся, за себя.

Только бы не закричать! Любого коммуниста, который позволил бы себе такое обращение с женой, Анна исключила бы из партии. Но Алексея она не может, не может вызвать в райком! "Я исключаю тебя за то, что ты меня избил..." Это же анекдот!

- Уйдешь?

Осипшим каким-то, шипящим голосом он задавал ей один и тот же вопрос.

- Нет!

Он опять ударил ее.

- Нет!

- Карьеристка!

Все враждебные силы в его лице требовали, чтобы она отказалась от самой себя, предала дело, которому служит...

- Нет!

- Карьеристка проклятая...

Она с отчаянием взглянула в окно, точно там находилось ее спасение. Но там одно сизое сумрачное небо. В окно заглядывал только старый ветвистый клен. Листва с него почти вся уже облетела, лишь несколько желтых листьев укоризненно подрагивали на голых ветвях. Он один видел все, что происходило в кабинете.

Анна не знала, как дотянулась до звонка.

Клаша торопливо вошла в кабинет, и в тот же момент Алексей отскочил от жены.

- Звали, Анна Андреевна?

Анна почувствовала, как у нее кружится голова.

- Клашенька, Алексею Ильичу нездоровится, - произнесла она скороговоркой. - Помогите ему, его надо отправить домой...

Она не могла позволить себе даже минутной слабости. Встала. Преодолела боль, головокружение. Сосредоточилась на всем том, что ждало ее за дверью кабинета. Заставила себя забыть все ненужное. Выпрямилась. Взяла со стола папку с докладом.

- А я пойду, Клашенька, меня ждут... - Она посмотрела на мужа спокойными, может быть, чуть туманными глазами. - А ты отдохни, Алеша... Она уже не видела его. - Все обойдется, - сказала она на ходу и повторила, больше для самой себя: - Все... Все обойдется.

L

Не успела Анна подняться в зале на помост для президиума, как все ненужное, постороннее исчезло, заслоненное неизмеримо большим и важным.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Тихий Дон
Тихий Дон

Вниманию читателей предлагается одно из лучших произведений М.Шолохова — роман «Тихий Дон», повествующий о классовой борьбе в годы империалистической и гражданской войн на Дону, о трудном пути донского казачества в революцию.«...По языку сердечности, человечности, пластичности — произведение общерусское, национальное», которое останется явлением литературы во все времена.Словно сама жизнь говорит со страниц «Тихого Дона». Запахи степи, свежесть вольного ветра, зной и стужа, живая речь людей — все это сливается в раздольную, неповторимую мелодию, поражающую трагической красотой и подлинностью. Разве можно забыть мятущегося в поисках правды Григория Мелехова? Его мучительный путь в пламени гражданской войны, его пронзительную, неизбывную любовь к Аксинье, все изломы этой тяжелой и такой прекрасной судьбы? 

Михаил Александрович Шолохов

Советская классическая проза
Дом учителя
Дом учителя

Мирно и спокойно текла жизнь сестер Синельниковых, гостеприимных и приветливых хозяек районного Дома учителя, расположенного на окраине небольшого городка где-то на границе Московской и Смоленской областей. Но вот грянула война, подошла осень 1941 года. Враг рвется к столице нашей Родины — Москве, и городок становится местом ожесточенных осенне-зимних боев 1941–1942 годов.Герои книги — солдаты и командиры Красной Армии, учителя и школьники, партизаны — люди разных возрастов и профессий, сплотившиеся в едином патриотическом порыве. Большое место в романе занимает тема братства трудящихся разных стран в борьбе за будущее человечества.

Георгий Сергеевич Березко , Георгий Сергеевич Берёзко , Наталья Владимировна Нестерова , Наталья Нестерова

Проза / Проза о войне / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Военная проза / Легкая проза