Итак, Конституция, которая определяла положение всех слоев общества и устройство государства, отражала позицию республиканского и социалистического большинства согласно результатам июньских выборов 1931 г. Правые, монархисты и католики, дезорганизованные и побежденные на избирательных участках, не участвовали в выработке текста Конституции и не голосовали за нее. Опираясь именно на такую Конституцию, левым предстояло управлять страной. Нисето Алькала Самора, избранный президент Республики, поручил Мануэлю Асанье сформировать новое правительство на прежней основе, т. е. на основе широкой коалиции, от радикалов до социалистов. Но на первом же заседании Алехандро Леррус заявил, что участие его партии в правительстве несовместимо с социалистами и угрожал выходом из него. Асанья, стремившийся привлечь рабочий класс к управлению новым государством, считал, что избавляться от социалистов преждевременно, и предпочел, чтобы радикалы ушли в оппозицию. Таким образом, Республика, не потеряв поддержки рабочих, обзавелась оппозиционной силой, которая поддерживала новый режим и в свое время была готова прийти на смену действовавшему правительству.
С середины декабря 1931 г. правительственная коалиция во главе с Асаньей превратилась в союз левых республиканцев (партии «Республиканское действие», Радикально-социалистической партии, каталонских и галисийских националистов) с ИСРП. На место прежней представительности пришла внутренняя сплоченность и однородность. Теперь правительство обладало, по словам Асаньи, «характером» — за ним стояло парламентское большинство и программа преобразований. Одни реформы были утверждены еще до Конституции, другие находились в разработке, а третьи стали обязательными благодаря Конституции. Уже были приняты трудовое законодательство и комплекс законов и декретов о военной реформе; в числе обсуждаемых самой главной являлась аграрная реформа, а производными от Конституции стали Закон о религиозных конгрегациях, Закон о выборах и Закон о Конституционном суде (Tribunal de Garantías Constitucionales). Программа правительственных преобразований включала новый Закон об общественном порядке, который должен был заменить ранее принятый Закон о защите Республики, и Статут об автономии Каталонии.
На фоне многочисленных трудовых законов особого внимания заслуживает Закон о смешанных (арбитражных) комиссиях, изменивший принципы НКО, созданной во времена диктатуры Примо де Ривера. Новый закон расширял полномочия прежних комитетов в том, что касалось условий труда, контроля над соблюдением трудовых договоров, порядком рассмотрения жалоб и определения наказаний за нарушения трудового законодательства. Короче говоря, была предпринята важная попытка регламентировать трудовые отношения с помощью института корпораций. Принятый в апреле 1931 г. Закон о профессиональных ассоциациях дополнил созданный Ларго Кабальеро комплекс корпоративного законодательства, предоставив рабочим и собственникам предприятий право направлять своих представителей в арбитражные комиссии, председателей которых назначало Министерство труда.
Правительство стремилось изменить не только социальные отношения, но даже систему землевладения. Техническая комиссия подготовила проект Закона об аграрной реформе, действие которого распространялось только на зону латифундий, что вызвало протест социалистов и Национального объединения землевладельцев. Обсуждение реформы застопорилось, но после попытки военного переворота, предпринятой генералом Санхурхо в августе 1932 г., работа парламента активизировалась, а страсти улеглись. 9 сентября был принят Закон об основах аграрной реформы (Ley de Bases para la Reforma Agraria), который устанавливал различные классы экспроприируемых земель с обязательным составлением их кадастра, предписывал создание Института аграрной реформы и Национального сельскохозяйственного банка для руководства проведением реформы и ее финансирования. Участие союзов землевладельцев, Ипотечного банка, Иностранного банка и Банка Испании в работе этих учреждений, выделение на реформу всего лишь 50 млн песет в год предопределили медленное осуществление преобразований. Так и случилось: в конце 1933 г. землю получили только 2,5 тыс. крестьян, т. е. меньше десятой части тех, кого декрет о развитии сельского хозяйства (decreto de intensificación de cultivos) в ноябре 1932 г. отнес к категории нуждающихся.