Основатель учения об избавлении от страданий уже в земной жизни. Будда чуждался традиционной метафизики индуизма. Он перечислил ряд бесполезных вопросов, которые только уводят от сути дела. Вечен мир или не вечен, есть душа или нет души, смертна душа, если она есть, или бессмертна, есть Бог или нет Бога. Будда утверждал, что человек, задающийся такими вопросами подобен пораженному стрелой воину, который размышляет, откуда прилетела стрела, кто ее послал, из какого материала наконечник. Надо просто вынуть стрелу. Стрела — это человеческие страдания.
Однажды Будда постиг четыре благородные истины:
Истина первая — в мире есть страдание.
Истина вторая — в мире есть причина страданий.
Истина третья — в мире есть избавление от страданий.
Истина четвертая — есть благородный восьмеричный путь, ведущий к избавлению от страданий.
На первый взгляд эти истины самоочевидны, но это не так. Люди стремятся забыть, что пребывание в мире связано с лавиной страданий. Рождение заканчивается смертью, любовь разлукой или изменой, смех плачем, молодость старостью, здоровье болезнью, насыщение голодом, богатство нищетой, и никто не изменит этого хода вещей. Люди не задумываются над тем, что у страданий всегда есть причина. Это влечение к чему-либо, привязанность к чему-либо и стремление получать удовольствие. Проще говоря, в основе страданий лежит влечение и привычка. Если устранить влечение и привычку, осознать, что мир не заводь, а бурный поток, который уносит все, страдание прекратится. Желания угаснут. Угасание — нирвана — это и есть состояние, когда человек полностью избавился от страданий. Это не явь, не сон, не радость, не печаль, не жизнь, не смерть. У того, кто избавился от всех влечений, нельзя ничего отнять. Он ничем не дорожит и ни к чему не привязан. Он не знает добра и зла, не различает безобразия и красоты, потому что во всем видит ускользающий поток и ничего более.
Нирвану нельзя сравнить со сном или с покоем. Это скорее поток постоянных изменений. Как струя источника постоянно бежит не меняя формы, так душа погруженного в нирвану не подвержена страданиям, что бы не происходило вокруг. Последователь Будды Нагаруджана пишет, что нирвана глубока как океан, высока как горы, сладка как мед и горька как горчица.
Пребывающий в нирване может двигаться или лежать неподвижно, быть нищим или царем, гонимым или почитаемым. Ему это в равной степени безразлично. У него нет влечения к жизни, поэтому смерть и болезнь его не пугают и не огорчают, у него нет стремления к богатству, поэтому нищета его не страшит. Он не радуется юности и не боится старости. Все происходящее в равной мере безразлично, потому что пройдет. Он не может стремиться к жизни и поэтому живет не живя. Он не может стремиться к смерти и поэтому умирает не умирая.
Для тех, кто верит в переселение душ, это означает, что он вырвался из цепи рождения и смерти и душа его больше не воплотится ни в царя, ни в нищего, ни в человека, ни в свинью. Он одинаково относится к нищему и царю, к брахману и парии, предпочитая отдавать, а не брать, терять, а не приобретать. Он не дорожит невежеством или приобретенным знанием. Он неуязвим даже посреди битвы, потому что не желает ни победы, ни поражения, ни гибели, ни спасения.
Эта весьма своеобразная диалектика души, пожелавшей избавиться от страданий и преодолевшей для этого все законы нашего мира. Преодолев их душа приобщилась к высшим законам космоса и смотрит со стороны на внешнюю суету. Она выше жизни и смерти, добра и зла, радости и страданий. Из всех состояний мира она выбрала одно — угасание, или нирвану.
Сравним это с горением у Эмпедокла или с вечным потоком Гераклита и почувствуем, что на одни и те же процессы можно глядеть по разному. Цель грека — огонь, Эмпедокл бросается в кратер вулкана. Цель индуса выйти из огня путем полного угасания.
Этика Будды близка к этике Сократа. Грек стремится к атараксии – безразличию. Индус к нирване — угасанию.
------------------------------------------------------------------------------------------
– Булгаков Михаил –
В романе «Мастер и Маргарита» дважды описал выворачивание. Первый раз, когда квартира путем магического заклинания вывернулась в 4-е измерение и стала бальным залом. Второй раз выворачивание переросло в метаметафору, когда в финале четыре всадник по мере приближения к черной дыре растянулись на всю вселенную. При этом уздечкой, шпорой и стременем стали луна и звезды. Это результат знакомства с книгой Павла Флоренского «Мнимости в геометрии».
-----------------------------------------------------------------------------------------------
– В –
– «Верфлием» –