Читаем Инквизиция: Омнибус полностью

— Ты ничего не получишь, — Сестра Битвы вздернула подбородок, будто собираясь плюнуть в Лукана. — Можете делать со мной, что хотите. Я принадлежу Повелителю Человечества, и лучше умру тысячу раз, чем позволю вам пройти. Во имя всех святых, я буду превозмогать так, как Владыка Тор во времена Вандира превозмогал мучительные…

— Эй!

Все обернулись, а настоятельница запнулась посреди тирады, как сломавшийся вокс-передатчик. Ницин улыбался, что было великой редкостью.

— Дамы и господа, свершилось чудо, — объявил он, и дверь, ведущая к тюремным камерам, скользнула в сторону.

«Сестра Церра, 22 года, присоединилась к Сестринству в 14 лет. Завершила этапы обучения «Послушница» и «Кантус», проходит стадию «Констанция», готовясь стать полноценной Сестрой».

Шагая по темному коридору, Лукан постоянно перебирал в голове эти слова. Здесь, среди крыс и тюремных камер, хотелось думать о чем-то отвлеченном.

«Доклады о незначительных психических феноменах незадолго до окончания этапа «Кантус». Предполагаемые пси-аномалии участились в течение минувшего года; четыре месяца назад объект перемещен для духовного обновления и очищения души».

Неровные стены сочились влагой, в воздухе пахло сыростью. Шедший рядом Ницин, который был лучше Вона знаком с пенитенциарной системой Императора, выглядел мрачным и усталым.

«Четыре месяца здесь. Я бы предпочел расстрел».

Спереди донеслись песнопения, гудение низких голосов, от которого у Лукана побежали мурашки. Не сбиваясь с шага, он проверил оружие, а затем оглянулся через плечо. Шедший сзади Святоша подгонял настоятельницу; несмотря на укол умиротворяющего снадобья, сделанный Салией, она выглядела лишь немногим менее собранной, чем прежде. Вне всяких сомнений, Сестры Битвы были крепкими созданиями.

— Это не для твоих глаз, — сообщила она. — Ты не должен смотреть на наши труды здесь.

— Заткнись, — командир остановился перед широкой дверью с наглухо закрытой смотровой щелью. Прорезь оказалась заложена полоской молитвенного текста, скрепленной печатью красного воска.

Таша подошла к двери, теребя в руках медицинскую сумку. Посмотрев на Ницина, Лукан кивнул.

Здоровяк саданул в дверь ногой так, будто хотел втоптать препятствие в землю. Она распахнулась, и Вон ворвался внутрь с лазганом наперевес.

— Никому не двигаться! — рявкнул он и тут же замер от ужаса.

В дальнем конце комнаты стояла девушка, облаченная в просторное белое платье, с руками, распростертыми наподобие крыльев. Волосы на безвольно болтавшейся голове были выстрижены, а скальп покрывали символы, начерченные чем-то, похожим на кровь. Перед ней расположились две Сестры в опущенных капюшонах — одна читала тексты из книги, другая, вторя песнопениям, помахивала небольшим кадилом. К двери никто не повернулся.

Несколько мгновений Лукан рассматривал открывшуюся картину, подмечая детали. Он увидел, что руки девушки подтянуты вверх цепями, кожа у неё бледная и воспаленная, а левая стена покрыта множеством пергаментов. В камере воняло фимиамом. С крючков свисали различные приспособления: кнуты, пилы, длинные булавки, прикрепленные к священным текстам; штуковина, напоминающая помесь стила и паяльника, а также другие вещички, которых Вон никогда не видел прежде, даже в самые скверные годы службы в Имперской Гвардии.

Одна из Сестер в капюшоне начала выпрямляться.

— Я сказал — не двигаться! — заорал командир.

Ницин выстрелил в первую из причетниц, и перегретая кровь забрызгала стену, шипя на пергаментах. Оставшаяся Сестра отступила на шаг, а пожилой боец сдвинулся в сторону, чтобы ненароком не зацепить девушку. Мгновением позже его плазмаган испарил голову второй причетницы. Упавшее кадило лязгнуло по каменному полу.

— Палачи, — произнес Ницин так, будто это всё объясняло.

— Таков ритуал, идиот, — словно выплюнула настоятельница. Вон заметил по напряженному лицу Сестры, что она борется с воздействием укола. — Её силы должны быть заперты внутри неё, запечатаны огнем, чтобы не смогли больше прорываться наружу. Подобные создания привлекают внимание варпа. В их плоти необходимо вырезать соответствующие символы, чтобы поймать силы имматериума в ловушку из…

— Хватит, — оборвал её Лукан. — Снимите её.

Таша, подбежав со шприцом в руке, сделала девушке инъекцию в шею, а затем начала помогать Ницину с цепями.

— Я вызвал транспортник, — сообщил пожилой боец. — Десять минут до эвакуации.

В коридоре никого не было видно.

— Внимательнее, — предупредил Вон. — Внимательнее…

Он крался обратно по проходу, бросая взгляды от стены к стене. Никто не скрывался за опорными балками, выжидая момента для атаки.

«Они не могли сбежать», — сказал себе командир. Сестры Битвы никогда бы не сдались просто так.

Следом за ним шла Таша, потом Ницин, присматривавший за обоими пленницами. После дозы «оглушающего» снадобья сестра Церра сделалась сонной и оторопелой, но, по крайней мере, подчинялась приказам. Если у неё действительно имелись психические силы, то пока что девушка их не выказывала.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1. Щит и меч. Книга первая
1. Щит и меч. Книга первая

В канун Отечественной войны советский разведчик Александр Белов пересекает не только географическую границу между двумя странами, но и тот незримый рубеж, который отделял мир социализма от фашистской Третьей империи. Советский человек должен был стать немцем Иоганном Вайсом. И не простым немцем. По долгу службы Белову пришлось принять облик врага своей родины, и образ жизни его и образ его мыслей внешне ничем уже не должны были отличаться от образа жизни и от морали мелких и крупных хищников гитлеровского рейха. Это было тяжким испытанием для Александра Белова, но с испытанием этим он сумел справиться, и в своем продвижении к источникам информации, имеющим важное значение для его родины, Вайс-Белов сумел пройти через все слои нацистского общества.«Щит и меч» — своеобразное произведение. Это и социальный роман и роман психологический, построенный на остром сюжете, на глубоко драматичных коллизиях, которые определяются острейшими противоречиями двух антагонистических миров.

Вадим Кожевников , Вадим Михайлович Кожевников

Детективы / Исторический детектив / Шпионский детектив / Проза / Проза о войне