Читаем Импотент, или секретный эксперимент профессора Шваца полностью

Попугай от таких слов так растерялся, что и отвечает по-русски, но тоже самое:

– А иди ты в задницу!

– Отлично! – вскричал покупатель. – Мой начальник давно уже искал какого-нибудь красивого попугая!

Так и достался русскому этот необыкновенный попугай.

Чтобы постебаться

Шел как-то Филимон Серпантинов по улице и встретил пипла, бритого донельзя – аж затылок синевой отсвечивает.

– Привет, Филимон! – говорит этот пипл. – Не узнаешь, что ли? Это же я, Рогалик!

– Батюшки мои! – удивился Филимон. – Зачем же ты так побрился-то наголо, сердешный?

– А это я чтобы постебаться, – отвечает Рогалик невозмутимо.

– Да-а, я бы тебя ни за что не узнал, Рогалик, если бы ты не назвался, – признался пораженный до глубины души Филимон. – Даже за десять рублей не узнал бы…

– Ну, еще бы! Я ведь не Рогалик! На самом деле я ведь Папуас! – улыбается пипл.

– Господи! Так это ты, Папуас? – изумился Филимон пуще прежнего. – Зачем же ты Рогаликом назвался?

– Дык, чтобы постебаться! – хрипит Папуас и так на Рогалика становится похожим…

Распрощался Филимон с Папуасом, идет дальше и думает: «Да, не такой наш Рогалик, чтоб вот таким быть…»

И что бы вы думали? Не проходит и пяти минут как встречает он бритого налысо Рогалика, который называется Папуасом!

Чтобы постебаться…

Миллион

В моем дипломате был чужой миллион, передать чтобы. И тут, как назло, мне приспичило в туалет. Дело житейское, но в данном случае тонкое: любой проходимец мог запросто связать меня, беззащитного, в кабинке и отобрать деньги. А на Казанском вокзале таких проходимцев – бесчисленное множество.

Я быстро вошел в туалет и, ни на кого не глядя, направился к кабинке, там заперся на крючок и поставил дипломат к дальней стене. Главное, чтобы никто не узнал, какую сумму я имею в наличии. Если произойдет что-то страшное, я буду выплачивать эту сумму несколько лет!

В дверь постучали. «Занято!» – сдавленно крикнул я, но кто-то все равно продолжал дергать за ручку, отчего дверь заходила ходуном. «Все, мне не расплатиться теперь всю мою жизнь», – с ужасом подумал я. К счастью, пытавшийся войти, оторвал ручку с мясом, а дверь все еще держалась.

– А ну, выходи! – прокричали мне в дверную щель.

– Оставьте меня в покое! – крикнул я и подумал: «Наверное, там уже целая мафия собралась. Ничего не скажешь – сноровка, к тому же, все куплено и повязано».

Между тем, возле моей кабинки собралась уже изрядная толпа. Сколько же их сюда слетелось? И как они узнали о миллионе? Неужели меня подставили? Или, может быть, я стал разговаривать о миллионе вслух – это было бы непростительной ошибкой…

– Выходи, иначе милицию позовем! – прокричали мне из-за двери.

«Как же, позовете!», – с иронией подумал я, надменно не отвечая.

Надо было немедленно спрятать деньги! Но куда? Тут мой взгляд упал на этот мраморный стульчик. Я стал вскрывать банковские упаковки и смывать толстые пачки купюр в унитаз. Только бы не досталось врагу!.. На последней пачке дверь все-таки взломали, и слезы не позволяют мне писать, что случилось дальше.

В двух словах, могу сообщить, что от волнения я проскочил в женский туалет, администрация которого приняла меня за отъявленного извращенца и пыталась вытащить меня из кабинки.

Конечно же, меня оттуда вытащили.

Терпение инженера Куркова

Вечером инженер Курков ехал в электричке и терпеливо разгадывал кроссворд. Кроссворд не строился. «Морочат людям голову!» – обозлился Курков, свернул газету и посмотрел на девушку, сидевшую напротив.

«Симпатичная девушка, – подумал Курков. – И хозяйственная: вот носок вяжет, не теряет даром времени, как некоторые. И фигурка, кажется, ничего… То есть, еще как чего – есть на что посмотреть, все с достатком, простите за каламбур… Хорошо бы с такой познакомиться, в кино вместе сходить… Должно же быть у человека что-то еще, кроме работы…»

Курков огляделся – вокруг никого нет, знакомиться очень удобно. Он помнил, что в таких случаях можно сказать, но только хотел открыть рот, как в вагон вошел хулиган. Пьяный, морда неприятная, в общем, в настроении.

«Сейчас приставать к ней начнет», – сразу догадался Курков. И не ошибся.

– О, какая девушка! – остановился возле них хулиган. А потом сказал грубо. – Что это вы там вяжете? Не для меня ли?.. Давайте-ка познакомимся!

– Молодой человек, что вы себе позволяете?! – возмутился Курков.

– Молчи, шляпа, любовь у меня к ней.

Девушка отбивалась как могла, хулиган приставал.

– Что за наглость?! Хамство! – удивлялся Курков. Хулиган не унимался. Дальше – больше. Что с него, с пьяного, взять?

– Насилуют! – закричала девушка, окончательно отложив вязание.

– Стоп! Этого я уже не потерплю! – произнес Курков мрачным, гробовым голосом.

После чего, угрожающе покачиваясь, встал и вышел в тамбур – покурить. Как тонко воспитанный человек, он не мог присутствовать при таком разврате…

Достигнем горизонта!

Кажется, дверь открывалась совсем просто, но никто не знал как.

– Да что там думать! Вовнутрь! – суетился возле двери Семиплюев. Он всегда рвался вперед, и ему особенно хотелось оказаться там, за дверью.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адриан Моул: Годы прострации
Адриан Моул: Годы прострации

Адриан Моул возвращается! Годы идут, но время не властно над любимым героем Британии. Он все так же скрупулезно ведет дневник своей необыкновенно заурядной жизни, и все так же беды обступают его со всех сторон. Но Адриан Моул — твердый орешек, и судьбе не расколоть его ударами, сколько бы она ни старалась. Уже пятый год (после событий, описанных в предыдущем томе дневниковой саги — «Адриан Моул и оружие массового поражения») Адриан живет со своей женой Георгиной в Свинарне — экологически безупречном доме, возведенном из руин бывших свинарников. Он все так же работает в респектабельном книжном магазине и все так же осуждает своих сумасшедших родителей. А жизнь вокруг бьет ключом: борьба с глобализмом обостряется, гаджеты отвоевывают у людей жизненное пространство, вовсю бушует экономический кризис. И Адриан фиксирует течение времени в своих дневниках, которые уже стали литературной классикой. Адриан разбирается со своими женщинами и детьми, пишет великую пьесу, отважно сражается с медицинскими проблемами, заново влюбляется в любовь своего детства. Новый том «Дневников Адриана Моула» — чудесный подарок всем, кто давно полюбил этого обаятельного и нелепого героя.

Сью Таунсенд

Юмор / Юмористическая проза