Пора было одеваться, ей предстояло свидание с Ником, но Вилли с трудом старалась поднять себе настроение. В общении с Росситером она принимала спокойный и легкий тон. Это не значило, что она относилась к нему как-то легкомысленно и несерьезно. Просто он сам принадлежал к категории мужчин, которые охотно одолжат сотню долларов, помогут найти приятелю работу, но терпеть не могут эмоциональной суматохи и всячески ограждают себя от нее, не желая никого впутывать в свою личную жизнь.
Все это как нельзя лучше подходило Вилли. Она чувствовала себя свободной и получала удовольствие от такой легкой, ни к чему не обязывающей связи.
Принимая душ после напряженного дня, Вилли старалась сбросить с себя усталость и плохое настроение, которое испортилось у нее после разговора с Мэрион. Она не могла жить жизнью Мэрион, но чувствовала себя врачом, который мог бы избавить пациента от симптомов болезни, хотя тот и настаивал на их сохранении.
После душа она растирала себя толстым белым полотенцем до тех пор, пока кожу не стало пощипывать. Потом она мазала лицо кремом – любимое мамино занятие, и наносила макияж. Вилли заметила, что, вопреки своей воинствующей независимости, когда в ее жизни появился мужчина, она начала проводить больше времени перед зеркалом.
Закончив с косметикой, она одела шелковый комбинезон синего цвета, который казался почти электрик на фоне ее загорелой кожи и медных волос. Вилли вполне удовлетворил ее внешний вид, и она решила, что выглядит вполне подходяще для вечера, посвященного годовщине газеты "Виллидж крайе". Она сбежала вниз, чтобы поймать такси. Конечно, выходить с Ником гораздо приятнее, но это уже внесло бы в их отношения некую обязательность и точность – каждый раз он должен был бы заезжать за ней в определенное время.
Вечеринка была в "Миранде", одном из новых ночных клубов, появившихся в Сохо. Когда такси свернуло на Грин-стрит, Вилли заметила группу ребятишек, толпившихся у клуба в надежде увидеть какую-нибудь знаменитость.
Вилли показала швейцару свой пригласительный билет, и один из подростков крикнул ей:
– Эй, вы кто? Вы занимаете высокий пост?
– Я стараюсь, – с улыбкой ответила она. Освещения в клубе почти не было, зато оглушающе гремела музыка. Вернувшись из Италии, Вилли старалась более спокойно относиться к уровню децибелл, следуя велениям времени. Одежда присутствующих вызывала у нее улыбку. Недавно оперившиеся юнцы щеголяли в узких джинсах, кроссовках и кожаных шнурках вместо галстуков.
Внутри клуб напоминал лабиринт, и Вилли пришлось дважды спросить, прежде чем ей удалось обнаружить, где расположилась "Крайе". Этот зал был похож на освещенную розовым светом музейную комнату с фотографиями и произведениями поп-искусства, выставленными под стеклом.
Ник о чем-то увлеченно беседовал с молодой девицей в гофрированном платье, явно проявляя к ней интерес, но, как только он увидел Вилли, сразу пошел ей навстречу.
– Я не оторвала вас от чего-нибудь важного? – с иронией спросила она, удовлетворенно отметив про себя, что не испытывает в отношении его никакого чувства собственника.
– О, это довольно оригинальный цыпленок. Мы, литераторы, имеем свои слабости. Потанцуем?
Музыка играла супермодная. Ник танцевал с той же легкостью, с какой занимался любовью. Вилли заметила, что девушка в гофрированном платье с завистью смотрит на них, и что несколько женщин, стоящих в стороне, также с интересом поглядывают на Ника и с пренебрежением – на нее.
– Вы пользуетесь здесь успехом, – заметила Вилли. – Если бы взгляды могли убивать, я уже лежала бы на полу.
Явно ободренный комплиментом, Ник сделал несколько сногсшибательных движений и закончил танец под всплеск аплодисментов.
– Это входит в мои планы – показать вам, как я популярен, – сказал он, подводя ее к накрытому столу.
– Что ж, впечатляет, – заметила Вилли, беря со стола крекеры с сыром.
– Кто это великолепное творение, Ник? Представь нас, или я вычеркну тебя из своего списка, – голос принадлежал стройной молодой женщине с прекрасным лицом.
– Привет, Бетти. Дай же мне отдохнуть, – засмеялся Ник. – Найди себе другое развлечение. Вилли со мной.
– Ни в коем случае. – Женщина весело хлопнула Ника по плечу и улыбнулась Вилли. – Вот плата за внимание. Я никогда не лезу в чужой огород, даже если этот огород принадлежит такому пройдохе, как Ник. Я – Бетти Локвуд, а ваше лицо мне знакомо. Вы не из кино?
– Меня зовут Вилли Делайе. Я не из кино, я – адвокат.
– Адвокат, – с интересом повторила Бетти. – Да, теперь вспомнила, я видела ваше фото в газете, на первой полосе. Мои астрологи были правы – сегодня удачный день. Ник, будь другом, испарись па некоторое время. Дай мне минутку поговорить с адвокатом, пожалуйста. Спасибо, – сказала она, когда он встал, чтобы уйти. – Ник прекрасный парень. Как друг. Понимаете, о чем я говорю?
– Я прекрасно понимаю, что вы имеете в виду, – улыбнулась Вилли. – Чем могу быть полезной вам?
Лицо Бетти стало серьезным.