Дальше еще интереснее. Оказывается, шифровки с сообщением Лемана ни в одном российском архиве нет. Знаете, почему?
А теперь обратимся к реальным фактам и реальным датам. С декабря 1940 г. по март — апрель 1941 г. разработка плана «Барбаросса» происходила в очень узком кругу (один-два десятка человек) высшего военно-политического руководства Германии. Проникнуть в него — сказочная мечта разведчика, и не приходится удивляться (тем паче — возмущаться) тому, что нашим штирлицам совершить такое чудо не удалось.
К 1 мая план окончательно сформирован, установлена дата начала операции — 22 июня 1941 г.{105} С этого момента круг допущенных к информации о «Барбароссе» начинает медленно, но неуклонно расширяться. Некоторое (отнюдь не претендующее на окончательный диагноз) представление об этом процессе дают документы соединений вермахта, переводы которых представлены на моем сайте.{106} Наиболее ранней из обнаруженных дат является 4 мая. В этот день командование 48-го Танкового корпуса[40] получает
В период с конца мая по 10–13 июня 1941 г. во множестве документов корпусов и дивизий отмечается появление «приказа о наступлении» и проведение совещаний с подчиненными командирами полков и отдельных батальонов. В совокупности это означает, что план вторжения (в части их касающейся) стал известен уже примерно тысяче офицеров вермахта. Точная дата начала «Барбароссы» им по-прежнему неизвестна, но сам факт ознакомления командиров тактического звена с такой информацией однозначно свидетельствует о том, что нападение запланировано отнюдь не на 1942–1943 и последующие годы («после победы над Англией»), а на ближайшие недели или даже дни.
С середины июня начинает расширяться и круг лиц, допущенных к самой главной военной тайне «третьего рейха» — информации о дне начала операции. 10 июня Верховное командование вермахта информирует об этом непосредственно подчиненные ему штабы армий и Групп армий.{108} Три Группы, семь армий, в каждой из них — командир, начальник штаба, начальник оперативного отдела штаба, плюс генералы и фельдмаршалы центрального аппарата вермахта; это уже порядка полусотни человек. 15 июня в Журнале боевых действий 3-й танковой дивизии (2-я Танковая группа) появляется такая запись: