Выгнув вверх бровь, Алабама покосилась на подругу, но ничего не сказала. Селеста решила не вестись и, прищурившись, устремила взгляд поверх ее плеча на вход. Он показался удручающе простым. А разглядеть термальный источник ей не удалось: похоже, вид на него блокировали множественные груды камней возле приветственного щита.
Селеста вспомнила сайт спа-курорта «Голубая лагуна»: на его главной странице размещалось фото женщины. В белом халате, с запрокинутой назад головой, она выглядела невероятно сексуальной. Вот что ожидала здесь увидеть Селеста, но по дороге из аэропорта они видели лишь черные пески да дымовые трубы старых промышленных предприятий. «Неужели Алабама права, и мы прилетели в такую рань зря? Нет, я этого не перенесу», – передернулась Селеста.
И первой двинулась ко входу – нарочито бодрым и уверенным маршем. Сзади застучали подошвы резиновых вьетнамок Алабамы, поскакавшей вприпрыжку за ней. Они миновали еще одну кучу черной «лунной» породы, и Селесте вспомнилось, как Алабама в самолете поспешила занять место у иллюминатора, вынудив ее втиснуться в среднее кресло. А потом она подумала о Луи, оставшемся дома: «Наверное, все еще дрыхнет, распластавшись поперек кровати». Мысли о муже напомнили Селесте о статье, которую она прочитала в телефоне, пока они с подругой ждали автомобиль напрокат.
Никакой Америки та статья Селесте не открыла. По правде говоря, она могла бы написать такую статью и сама. В частности, Селеста знала, что девочки с расстройствами аутистического спектра вели себя иначе, нежели их ровесники-мальчики, и это затрудняло диагностику для врачей, как правило, лучше знакомых с симптоматикой аутизма у представителей мужского пола.
Именно этот факт заставлял Селесту временами злиться на всех и вся – на докторов, на медицинское сообщество, даже на притеснение и унижение женщин в истории человечества в целом. Иногда, чувствуя себя особенно несчастной, Селеста винила даже Луи, хотя он не имел никакого отношения к медицинскому сообществу, пренебрегавшему здоровьем женщин.
Селеста остановилась. Алабама, тяжело дыша, застыла рядом. На мгновение зрелище, открывшееся им, оставило подруг без слов. Они подошли к передней двери зала с термальным источником – двум высоким полотнам отражающего стекла, обрамленным стальными балками и камнем. Взгляды обеих дружно устремились дальше – к бассейну с пышущей паром водой у кромки пешеходной дорожки. Вода была голубой, но не такой голубой, как когда-либо видела Селеста. Она была почти бирюзовой. В точности такого же цвета, как на фотографиях на сайте.
Створки двери распахнулись, и перед ними возникла семейная пара с мокрыми волосами; вслед за супругами из зала вылетела трель неземных колокольчиков. Селеста вновь подумала о женщине в белом халате. Пожалуй, она выглядела не столько сексуальной, сколько расслабленной после оргазма.
Что-то теплое прижалось к ладони Селесты. Скосив глаза вниз, она увидела кисть Алабамы, скользнувшую к ней.
– Это выглядит потрясающе, – тихо проговорила подруга, сжав руку Селесты. – Спасибо, что привезла меня сюда, Си-Си.
Эти слова не были извинением, но Селеста восприняла их как просьбу о прощении. Потому что для себя давно решила: извиняться можно и так – выражая благодарность, демонстрируя любовь, проявляя терпение. Без обязательного признания и озвучивания тех вещей, что ты сделал неправильно.
Глава 11
От Рейкьявика до Вика было около двух с половиной часов езды. Но для того, чтобы возжаждать преодоления этого пути в одиночестве, Холли потребовалось гораздо меньше времени.
– Гипотермия, – прожужжала с пассажирского сиденья Кэтрин, протыкая воздух вытянутым пальцем. – Вот, что его убило. Он упал в расселину в леднике и не смог выбраться.
Холли вела арендованный автомобиль. Они с Кэтрин встретились в аэропорту, потому что заранее условились поехать в Вик вместе. Именно Холли списалась с Кэтрин до путешествия (и теперь ужасно сожалела об этом решении). «Неужели Кэтрин действительно полагает, что кто-нибудь захочет слушать о человеке, умершем в расселине за день до их собственного похода по леднику?» – поморщилась она.
На самом деле Холли не понимала, почему «Розовый кошелек» вообще запланировал начать их путешествие с похода по леднику. «Прекрасные фотографии!» – сулили в их приветственном письме кричаще ярко-розовые буквы. Но Холли заподозрила, что дело в другом. Похоже, это мероприятие было частью договора «Розового кошелька» с «Гольслэндом», туристической компанией, спонсировавшей их поездку. Другого разумного объяснения не находилось. Холли уже доводилось участвовать в подобных турах, но она ни разу не оказывалась в группе, состоявшей из одних только стройных женщин с искусственным загаром. Да, их группа вполне подходила для такого похода.