Читаем Идеальное преступление полностью

— Скажите, во что одет вон тот мужчина? Как он выглядит?

— Так… Пальтишко на нем вроде. Штаны… Рубашонка.

Волин отошел к двери, выставил вперед руку с тремя оттопыренными пальцами.

— Анна Михайловна, посмотрите, пожалуйста, на меня. Сколько пальцев я сейчас показываю?

Та замялась нерешительно, комкая халат и старательно приглядываясь.

— Так… два?

— Анна Михайловна, какое у вас зрение? — спросил Волин. Старушка сразу подобралась, поджала пергаментные губы, улеглась в кровать и отвернулась к стене, натянув одеяло. — Минус… сколько? Десять? Двенадцать? — Анна Михайловна презрительно молчала. — Во дворе не было никакого мужчины. Там была женщина. Точнее, молодая девушка, — жестко продолжал Волин. — Вы действительно видели мужчину, приезжавшего к Татьяне, но всего один раз! И, чтобы рассмотреть его, вам пришлось выйти на лестницу, правильно? Я так думаю, что обычно вы сидите у двери со стетоскопом, карауля, пока очередной жилец выйдет из квартиры. А потом выходите на площадку, чтобы увидеть, во что ваши соседи одеты сегодня. Правильно? — Старуха презрительно отвернулась к стене. — Значит, правильно. — Волин кивнул. — Ну что же, спасибо за разговор. Больше вопросов нет. Выход я найду. Всего доброго.

Анна Михайловна не отреагировала. Продолжала смотреть в стену.

Волин вышел из квартиры. Как из склепа выбрался. Честно говоря, от запаха лекарств и нафталина его уже начало подташнивать. Но как же Русницкий не понял, что старуха слепа?

Он спустился на второй этаж, остановился у двери Скобцовых. Значит, некто приезжал сюда в ночь с двадцатого на двадцать первое. Но совершенно не обязательно, что это был Скобцов. Возможно, кто-то другой, у кого имеются ключи от входной двери. Позже приехал второй. Четверть часа они пробыли в квартире, потом ушли. Кто были эти двое?

Волин дошел до ближайшей остановки. Конечно, ему следовало бы поехать в СИЗО, навестить Скобцова, дослушать рассказ до конца. Пожалуй, так он и поступит, но только сперва заедет в банк. Будем надеяться, что Русницкий все еще там. Автобус подошел на удивление быстро. На нем Волин добрался до «Сокола». Интересно, думал он, трясясь в вагоне метро, Татьяна Скобцова на месте? Чернозерский вроде сказал, что работа приостановлена. Хотя к секретарю президента банка это, наверное, не относится.

Волин доехал до «Тверской», спустился на «Чеховскую». На «Цветном бульваре» поднялся на улицу. От метро до банка было два шага. Волин прошел мимо цирка, мимо кинотеатра, пестрящего яркими плакатами, на Бульварном кольце свернул налево. Путь до банка занял у него чуть больше десяти минут. Парковка была почти пуста, на стеклянных дверях красовалась табличка: «По техническим причинам работа банка временно приостановлена. Приносим извинения за доставленные неудобства». За дверью возвышался человек-гора в серой униформе, с нашивкой «Служба безопасности» на рукаве. Волин постучал. Охранник повернулся, посмотрел на него, указал на табличку. В ответ Волин продемонстрировал удостоверение сотрудника прокуратуры. Охранник скинул запорную скобу, открыл дверь.

— Вы к кому?

— Я к вашему директору.

— Подождите здесь, — сказал охранник и, пройдя через зал, нырнул за массивные зеркальные двери административной половины.

Через несколько минут он вернулся в сопровождении Чернозерского. Тот выглядел хмурым и помятым. Однако руку для пожатия протянул первым.

— Бумаги я отправил, — сразу перешел он к делу. — Еще утром. Вас не было на месте, и мой парень оставил пакет у дежурного.

— Я пока не заезжал в прокуратуру, — ответил Волин, оглядываясь. — А наш оперативник не появлялся?

— Здесь он. С клерками разговаривает. В зале для заседаний, — вздохнул Чернозерский. — Вы по его душу?

— Да нет, Виталий Михайлович, по вашу.

— Ну, пойдемте тогда.

Они прошли на административную половину. У двери приемной Волин задержался. Он смотрел на пустой проем чуть дальше по коридору.

— Что это?

— Туалет, — мрачно ответил Чернозерский. — Наш общий знакомый заперся в нем на днях, почему-то решив покинуть банк через форточку. Уговоры не помогли. Пришлось ломать дверь.

— Скажите, а это верно, что ваш тесть, Леонид Леопольдович, отдал указание об усилении охраны банка в ночь с двадцатого на двадцать первое октября?

— Верно, — сухо кивнул Чернозерский.

— Вы не объясните мне, с чем это связано? Насколько я понимаю, непосредственно банку ничто не угрожало?

Чернозерский дернул плечом:

— Знаете, мой тесть редко отчитывается даже перед своими партнерами по бизнесу.

— Понятно.

Они вошли в приемную. Татьяна Скобцова сидела за столом, подшивала в папку какие-то бумаги. Увидев Волина, она подняла голову, поздоровалась и снова углубилась в работу. Ни одного лишнего слова, ни одного лишнего взгляда. На Волина Татьяна произвела двоякое впечатление. Симпатичная, — пожалуй, даже красивая, — но прохладная. В ней чувствовалась сила, стальной стержень, определяющий твердость характера. Упрямый подбородок. Тонкие губы. Глаза серые. Не холодные, но и теплоты в них не было ни капли. Волин едва слышно хмыкнул.

Перейти на страницу:

Похожие книги