В гареме Таисе понравилось – её снова помыли и сделали массаж, с гораздо большим усердием, чем в дороге. Затем одели в шаровары и что-то вроде безрукавки, правда, эта прозрачная одежда ничего не скрывала, скорее наоборот. Но Таису это мало смущало, она наслаждалась своим женским обликом, тем, что не надо скрывать грудь и быть постоянно начеку, чтоб чего-нибудь не сказать или каким другим образом выдать свою девичью сущность. Таиса думала спросить у женщин, её мывших, – нет ли здесь каких развлечений, в смысле, чем в этом гареме занимаются в свободное от основных обязанностей время, но потом решила, что подобные вопросы будут подозрительны в устах несчастной, захваченной работорговцами девушки. А поиском принцессы Изабэль собиралась заняться позже, сначала осмотреться на месте. Но первые пять дней Таису не пускали к остальным наложницам. Видимо, считая, что она недостаточно обученная. Учил Таису правилам поведения в гареме по-прежнему аб Брухут, но танцы и пение ей уже показывали вполне профессионально. Если танцы Таиса осваивала довольно легко, ей даже нравились эти грациозные телодвижения. А вот песни… Не могла же она признаться, притворяясь недавно захваченной невольницей, что знает местный язык. Но методы обучения языку были довольно жёсткие, на первое занятие пришла могучая тётка, понимавшая по-альбионски, в процессе обучения побила Таису за недостаточное усердие. Била весьма болезненно, но так, чтоб не оставлять синяков. Синяки на Таисе таки не появились, она могла перенести и не такие удары, а раз в десять, если не в сто, более мощные. Да и этой могучей обучительнице языков могла свернуть шею одной рукой, но Таиса, изображая несчастную девушку, охала и стонала и на следующем занятии продемонстрировала небывалое рвение в изучении местного языка, чем заслужила похвалу своей строгой преподавательницы. Обучение песням, тягучим и заунывным, напоминавшим раскинувшуюся вокруг пустыню, началось через два дня. Учила пожилая женщина, как и первая, не скупившаяся на тычки и подзатыльники. Она их охотно раздавала не только за дело, но и для профилактики. Таиса уже начали надоедать такие методы обучения, тем более что запросто могла уклониться от любого удара, но решила этого не делать, чтоб не раскрыть себя раньше времени. Получив очередной поощряющий подзатыльник, Таиса была предупреждена, что если в кратчайшие сроки не выучит местный язык до уровня плавного пения, то будет строго наказана. Скромно потупив глаза, Таиса на ломаном карберийском заверила женщину, что будет стараться. Та выслушала, покивала и приказала новой наложнице что-нибудь спеть. Местные песни Таисе не понравились, и она немного видоизменила мелодии, сделав их более ритмичными, чем вызвала у строгой учительницы пения интерес и даже одобрение.
Оригинальность исполнения Таисой местных мелодий привлекла к девушке внимание и старших евнухов из гарема, их представительная делегация явилась в отведенные покои новой наложницы, во главе с аб Брухутом. Таиса немного удивилась количеству служителей гарема, оказалось, их почти сотня! Поэтому Таису для демонстрации музыкальных способностей перевели в другие покои, более обширные и удобные, там и оставили. В новых просторных покоях Таисы была не просто баня, а с большим бассейном, да и служанок было раза в два больше, массаж теперь делали не девушки, а три дюжих евнуха, довольно усердно делали, но Таисе понравилось. Юсуф аб Брухут решил поразить своего повелителя не только красотой выбранной им наложницы, но и вокальными данными, надо сказать, что голос у Таисы был красивый и звучный, покрывавший очень широкий диапазон (вообще-то диапазон был гораздо шире – от пронзительного визга, от которого закладывало уши, до могучего драконьего рёва, это Тайша могла проделать и человеческим горлом), поэтому слушать пение новой наложницы приходили все свободно передвигающиеся по гарему невольницы. У халифа Улумана было всего четыре жены (остальные наложницы), и у каждой жены был свой гарем, где она и заправляла. Вернее, управлял главный евнух – смотритель гарема. Но старшая жена, пользуясь благорасположением халифа, подмяла главного евнуха своего гарема под себя и теперь пыталась наводить свои порядки во всех гаремах. Этот гарем был владением второй жены Улумана, самой старшей по возрасту, но не по положению, и здесь фактически командовал почтенный Юсуф аб Бурхут, подыскивающий ей замену. Таису такое положение дел несколько смутило: прекрасная Изабэль могла оказаться в другом гареме! А перебраться из одного гарема в другой у простой наложницы не было никакой возможности, и Таиса решила начать поиски именно в этом гареме. Ставку она сделала на пение, ведь песни петь ей не запрещали, а на каком языке она споёт – это её дело. Если же это не так, то, подумаешь, изобразить ещё раз страдания от битья той дюжей тётки – такая мелочь для обладающего драконьей шкурой.