Не даромъ я любила наклоняться къ землѣ и прислушиваться къ журчанью подземныхъ водъ… Сердце мое чувствовало, что въ немъ таится что-то невѣдомое, что мнѣ суждено уразумѣть…МАГДАЛЕНА.
Нѣжные вздохи вѣтра! я васъ давно знаю. Вы ласкали меня во снѣ, когда я засыпала въ дѣтствѣ, послѣ долгихъ слезъ… Я спала, убаюканная вами, и мнѣ казалось во снѣ, что то звучитъ голосъ моей матери, качающей свое дитя.Ручей умолкъ, и струился съ тихимъ журчаньемъ, разбиваясь о края утесовъ. Замолчалъ и вѣтеръ — только слышался его шелестъ въ дрожащей листвѣ.
Такъ летѣло время. И снова заговорилъ звонкій ручей и ночной вѣтеръ.
И шептали они:
РУЧЕЙ.
Изъ серебряныхъ нѣдръ, изъ руды золотой Я по каплѣ тихонько сочился, Золотые пески увлекалъ за собой, По камнямъ самоцвѣтнымъ катился, И таинственный гномъ подружился со мной, Подъ землей въ мои воды вселился… И теперь я могучъ, я силенъ волшебствомъ. Мнѣ дано сокровенное знанье… Въ моихъ нѣдрахъ не даромъ скрывается гномъ: Я силенъ, какъ само заклинанье. Все могу, что хочу, все мнѣ дать нипочемъ, Всѣ твои я исполню желанья…ВѢТЕРЪ.
Я свободно въ пространствѣ блуждаю, Я ношусь на воздушныхъ крылахъ, И вездѣ на землѣ собираю, Какъ пчела сладкій медъ на цвѣтахъ, Вздохи женъ удрученныхъ и нѣжныхъ, И молитвы младенцевъ и дѣвъ, Ароматы лилей бѣлоснѣжныхъ, Тихій шопотъ и сладкій напѣвъ… Дамъ тебѣ я сокровищъ небесныхѣ, Я развѣю и горе, и страхъ — И въ восторгахъ, землѣ неизвѣстныхъ, Ты утонешь, какъ въ дивныхъ волнахъ…Пока сестра ея склонялась, точно очарованная, надъ быстрымъ ручъемъ, прислушиваясь къ его журчанью, Магдалена безсознательно удалялась отъ утесовъ, среди которыхъ онъ протекалъ.
Обѣ пристально устремили свои взоры, одна въ темную пучину водъ, другая — въ глубину небеснаго свода.
И думала Магдалена, созерцая звѣзды, сіявшія въ вышинѣ:
— То блещутъ свѣтлые вѣнцы невидимыхъ ангеловъ, хранителей нашихъ!..
А Марта, наблюдая, какъ дрожитъ на поверхности воды отраженье звѣздъ небесныхъ, шептала про себя:
— То мелькаютъ золотыя песчинки, что несетъ съ собой таинственный ручей изъ подземнаго царства!
И снова зажурчалъ умолкнувшій ручей, снова зашепталъ вѣтеръ.
РУЧЕЙ.