Читаем Гном и Кассандра полностью

— А ты не догадалась? Всё было по правде. И коллекция была. Только — не там. Ну я ж не идиотка, а? Это был отвлекающий маневр, понимаешь? Я поняла, что Стас наши разговоры прослушивал, и навешала ему лапши на уши, как теперь говорят. Ну и тебе заодно. Вот он и нанял троих дуболомов, слесарей с автобазы. Я даже слышала его разговор по телефону с этими тупорылыми. Господи, этот болван думал, что если он включит в ванной душ и гнусавит гадючьим шепотком, никто его не услышит. А ты подумала — на тебя мафия, что ли, охотится? Преступный синдикат? — Ивсталия вновь задергалась от смеха. — Нет, к счастью. Потому и торопилась, чтоб не прознали. И никто не собирался тебя сбивать. Уж тем более, убивать. У тебя бы просто вырвали чемодан на выходе из подвала, и всё. Ну в крайнем случае треснули бы по башке, это нормально. А коллекция в это же время — Ивсталия блаженно прикрыла глаза, точно прислушиваясь к отдаленной музыке, — спокойно ушла в аэропорт. — Тут тетушка Ивсталия прямо-таки торжествующе расхохоталась. — И вот недавно она прибыла по назначению. В Чехию, в город Брно. К моему сыну, чтоб ты знала! К моей…

— Кровиночке? Слыхала, слыхала, как же, — Аля коротко хохотнула.

— Слыхала? — Ивсталия тотчас перестала смеяться и вперила в Алю сухой, колючий взгляд. — Что это ты слыхала?

— Да всяко слыхала, — лениво протянула Аля, наслаждаясь производимым эффектом. — Слыхала, что бездельник и дармоед. Что стишки говённые пишет, слыхала, что…

— Да кто ты такая, чтобы о нем судить?! Ты на себя в зеркало глянь, прежде чем рот разевать на людей. Чучело-мяучело!

— А чего глядеть. Я ведь, тетенька-мотенька, престарелую мать одну не бросала. Денег из нее, как вурдалак поганый, не тянула. Стишков правда, не писала, так оно и к лучшему. Стишки-то какие? Небось, без рифм и знаков препинания. Спорим, угадала? Да ладно, не пыхтите, пойду, пожалуй. Засиделась я у вас. А что, теть Тась, может махнем водочки на прощаньице. А?! Небось, больше не свидимся.

— Не свидимся, — Ивсталия сморщилась, как от колик желудочных закатила глаза и некоторое время молчала. — Вот уж точно, не свидимся. А водочку — это ступай себе в рюмочную. Тут неподалеку. «Орфей» называется. Ведь название нашли…

— Не, в рюмочную неохота. Я там вчера была. Хламно, срамно. А плесните-ка что ли вашего «Куантро». А?! Трубы горят после вчерашнего.

— Куантро? А что. А принеси. Ты знаешь, где…

* * *

— А вот теперь, девка, слушай меня. И не пучь на меня глаза. Ты можешь мне городить про то, что Владик пишет говённые стишки, что он пустая бездарь, безжалостный эгоист и сукин сын. Господи! А то я этого не знаю! Да тебе б так знать, как я знаю. Я б тебе добавила еще такого, чего никто не ведает. Если бы не я, он бы сидел, понимаешь? И сидел бы — долго и по скверной статье. Но это мелочи. Я сделала главное. Во-первых, я вызволила Влада из этой страны, будь она проклята. Во-вторых, я обеспечила ему безбедное существование. Тот чемоданчик тянул на миллион евро, если не поболее. Ну и в-третьих, — Ивсталия зажмурилась и единым духом осушила бокал. — Чего уставилась? Я что-то не так сказала? Знаешь, кого я ненавижу? Больных! Опять вылупилась? Сделай лицо попроще. Да! Больных, убогих, припадочных, юродивых, криворотых, косопузых. С собачьими глазами и мокрыми штанами. По мне лучше законченная сволочь, чем убогий. От сволочи знаешь, чего ждать. А убогий высосет из тебя все, что сможет, потом предаст. Утром предаст, в обед забудет.

— Один неглупый человек сказал: недобрым людям лучше вообще никого не любить. Потому как любви у них мало, и она у них вся собирается в одной точке. А остальное они ненавидят.

— Дурак он, твой неглупый. Хотя… может, он и прав. Но это уже ничего не меняет. Потому что ты мне не дала сказать, что в-третьих. А в-третьих, золотце, жить мне на этом свете осталось чуть более месяца. А то и менее, как фишка ляжет. Это не старческое кокетство, это медицинский факт. Диагноз сволочной, но реальный. Потому, не боюся никого, кроме Бога одного. Ты знаешь, страшно вдруг разом, одномоментно осознать, что Бог, как это ни смешно, все-таки есть, и придется за все ответить. Так что не суди строго.

— Я и не сужу, — Аля со стуком поставила на столик не выпитый бокал. — Чёт неохота мне вашего «Куантро». Бог рассудит. А я себе пойду.

— Погоди. — Ивсталия вновь скривилась, зажмурилась, затем судорожно сглотнула слюну. — Подойди-ка, голубушка, снова к шкафчику. Там возьми…

— Что, ликер опять? Сказала же — не хочу…

— Заткнись и делай, что говорят. Вот так оно лучше. Там справа, в углу банка от какао. «Криолло». Нашла? Теперь открой ее и вытащи всё, что там есть.

— Тут… деньги. Много… И пузырек какой-то.

— Всё так. Пузырек дай мне. Деньги возьми себе. Suum cuique, как говорится.

— Не нужны мне ваши деньги! Понятно? Засуньте их себе поглубже…

— Не хами. Мне сегодня нельзя хамить. Деньги возьми. Я тебе задолжала, да?

— Но тут… тут много. Очень много. Куда мне…

— Ничего. Купишь шахматы своему полудурку. Или стоклеточные шашки. Ты… не бросай его. Что там сказано про тех, кого приручил? Помнишь?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Последний
Последний

Молодая студентка Ривер Уиллоу приезжает на Рождество повидаться с семьей в родной город Лоренс, штат Канзас. По дороге к дому она оказывается свидетельницей аварии: незнакомого ей мужчину сбивает автомобиль, едва не задев при этом ее саму. Оправившись от испуга, девушка подоспевает к пострадавшему в надежде помочь ему дождаться скорой помощи. В суматохе Ривер не успевает понять, что произошло, однако после этой встрече на ее руке остается странный след: два прокола, напоминающие змеиный укус. В попытке разобраться в происходящем Ривер обращается к своему давнему школьному другу и постепенно понимает, что волею случая оказывается втянута в давнее противостояние, длящееся уже более сотни лет…

Алексей Кумелев , Алла Гореликова , Игорь Байкалов , Катя Дорохова , Эрика Стим

Фантастика / Современная русская и зарубежная проза / Постапокалипсис / Социально-психологическая фантастика / Разное