Читаем Герои Сталинградской битвы полностью

Несомненно, новость, полученная Еременко от Жукова, оказалась для Андрея Ивановича совершенно неожиданной и вызвала у него, как и предполагал Жуков, обиду и непонимание. В сложившейся ситуации подобную реакцию можно было ожидать от любого военачальника. Но в данном случае она усугублялась тем, что Сталинградский фронт, которым руководил Еременко, вынес не себе основную тяжесть борьбы за город. Важная роль Донского фронта в Сталинградской битве, безусловно, не подлежит сомнению, однако повод для раздражения у Еременко имелся.

О том, насколько глубоко Андрей Иванович был взволнован принятым ГКО решением, свидетельствует тот факт, что он попытался лично переговорить об этом со Сталиным, однако такой разговор не состоялся, так как Верховный отдал распоряжение, чтобы по этим вопросам все переговоры велись только с Жуковым. Более того, как вспоминает Жуков, узнав о подробностях его разговора с Еременко, Сталин отругал его и приказал немедленно передать директиву Ставки командующим фронтами.

Очевидно, что день, когда Еременко получил директиву Ставки, а также какое-то время после этого стали непростым периодом в биографии полководца. Но приказ командования есть приказ, и вскоре все внимание Андрея Ивановича было полностью сосредоточено на выполнении боевых задач Южного фронта. Лишь один раз в своем дневнике Еременко вернулся к этой теме, сделав в августе 1943 года после своей встречи со Сталиным уже на Калининском фронте такую запись: «Сталин пристально посмотрел на меня и сказал: «Вы, по-видимому, до сих пор обижаетесь на меня за то, что я не принял вашего предложения на последнем этапе Сталинградской битвы о том, кто же должен доколачивать Паулюса. Обижаться не следует. Мы знаем, знает весь наш народ, что в Сталинградской битве вы командовали двумя фронтами и сыграли главную роль в разгроме фашистской группировки под Сталинградом, а кто доколачивал привязанного зайца — это уже особой роли не играет. Я, конечно, давал директивы, но вы же непосредственно там командовали и руководили этой битвой».

Но, прежде чем Сталинградский фронт в связи со стратегическими приоритетами прекратил свое существование, Еременко 31 декабря 1942 года направил итоговое боевое донесение Верховному главнокомандующему с оценкой действий войск в ходе оборонительной и наступательной операций:

«Доношу, что Сталинградское сражение резко делится на два этапа:

1-й этап: оборона города Сталинграда в течение трех месяцев с 5.8. по 20.11.1942 г. Противник в этот период сосредоточил превосходящие силы из отборных войск — пехоты, мотопехоты, танковых частей и авиации, в течение трех месяцев вел непрерывные атаки, стремился уничтожить 62-ю и 64-ю армии и овладеть Сталинградом.

Бои носили исключительно ожесточенный характер. Авиация противника с ранней зари до позднего вечера бомбила наши боевые порядки. 1000–1500 самолето-вылетов в день — это считалось рядовым днем. Были отдельные дни, когда противник производил по 2000–2500 самолето-атак. За это время противник произвел 100 000 самолето-атак, сбросил не менее одного миллиона бомб разного калибра.

Кроме того, за этот же период на направлении главного удара минометные и артиллерийские части противника, по далеко не полным данным, выпустили по нашим боевым порядкам 900 000 снарядов и мин (не считая огня танковой и мелкокалиберной артиллерии). В общей сложности противник выбросил на каждый километр фронта 76 000 снарядов и бомб.

Несмотря на то, что противник применял массированные удары авиации, танков и артиллерии, войска Сталинградского фронта, поддержанные материально и морально всем народом нашей страны, непосредственно под Вашим руководством и при огромной Вашей помощи отбили все бешеные атаки врага (а таких атак за указанный период было 700), и не только отбили атаки, но и нанесли крупнейшее поражение превосходящим силам врага, сорвали все его планы и сроки по захвату Сталинграда и задержали [его у стен города] на 4 месяца. При этом убито 182 810 человек, а ранено в два-три раза больше, уничтожено танков — 1548, пулеметов — 4017, минометов —1075, орудий — 1024, самолетов — 1337. Таков далеко не полный итог первого этапа сражения.

2-й этап Сталинградского сражения [охватывает] период 20.11.1 942 — 31.12.1942 — прорыв фронта [обороны], наступление, окружение [сталинградской] и разгром котельниковской группировок противника.

В результате прорыва обороны противника 20.11.1942 южнее Сталинграда [силами Сталинградского фронта] и развития успеха во взаимодействии с другими войсками сталинградская группировка противника — свыше двадцати пехотных и танковых дивизий — оказалась полностью окруженной, а подходящая на выручку южная группировка противника разгромлена и отброшена за реку Сал от 210 км. В ходе своего наступления почти полностью уничтожены 1, 2, 4, 18, 20 п.д., 5 и 8 к.д. (румын.), 17 и 21 немецкие танковые дивизии, нанесены значительные потери 29 п.д., 6 т. д. и другим частям.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Житнухин , Анатолий Петрович Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Аркадий Иванович Кудря , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь , Марк Исаевич Копшицер

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии