Читаем Форварды полностью

Мало сказать, что Казакову ничего не прибавляли. У него, как мне представляется, еще и норовили отнять. Его широковещательно поучали, требуя, чтобы он, центральный нападающий, больше двигался, маневрировал, был неиссякаемо активен и напорист. С точки зрения идеальной модели эти советы, скорее всего, были правильны. Да только Казаков соответствовать им был не в состоянии, являя собой форварда совсем иного склада. И потому никого не слушал, подлаживаться не собирался. Человек статный, серьезный, подобранный, он на поле производил впечатление думающего. Хорошо зная себя, он делал ставку на выбор позиции, на угадывание места и времени развязки. У него были нужные для такой игры короткий рывок, легко дававшееся ощущение партнеров, умение непринужденно, одинаково метко бить с обеих ног. Благодаря этому он имел в достатке голевые моменты и регулярно забивал. В ЦСКА за три сезона – 39 мячей. Казаков с В. Федотовым образовали незаурядную связку в центре, и неспроста те сезоны для армейского клуба были благополучными: дважды третье призовое место и раз пятое. Но… что имеем, не храним. После возвращения Казакова в Куйбышев ЦСКА в следующем чемпионате сполз на девятое место. Пусть это не единственное объяснение. Но и не простое совпадение.

В Клубе Федотова состоят 40 форвардов. Из них 20 норматив выполнили в матчах только чемпионата страны. Среди них – Борис Казаков.

Времени позволено делать перестановки. Не пользовавшийся громкой славой, заученно, педантично и близоруко критикуемый Казаков сегодня выглядит форвардом, с похвальным упрямством постоявшим за жизнеспособность своего дарования. Его пример лишний раз убеждает в том, что своеобразие личности в футболе полагается уважать.

<p>ГЕННАДИЙ КРАСНИЦКИЙ</p>

Однажды, вспоминая о своей работе с «Пахтакором», Б. Аркадьев произнес: «Умножьте все сделанное Красницким на два и получите представление о его способностях».

Мы нередко, отзываясь о футболистах, говорим: «сильный», «крепкий», «атлетического сложения», даже «мощный». Применительно к Красницкому все эти слова меркнут и бледнеют. Он выглядел исполином.

Мартын Иванович Мержанов, первый редактор «Футбола», не доверял футболистам высоченным, могучим и даже имел на сей счет теорию. Он утверждал, что в футболе преуспевают люди небольшого, среднего, чуть выше среднего роста: они лучше скоординированы, ловчее, разворотливее, мяч им послушнее. Когда он видел на поле игрока, заметно возвышавшегося над остальными, морщился и качал головой: «Этого парня укоротить сантиметров на десять – вышел бы толк». Если иметь в виду форвардов, с Мержановым трудно было спорить. Самые прославленные из них, как иностранные – Пеле, Фонтен, Копа, Зеелер, Мюллер, Вава, Тостао, Чарльтон, Гривс, Хенто, Амансио, Ривера, Гарринча, Пушкаш, Зико, Росси, Платини, так и наши – Пайчадзе, Федотов, Бесков, Пономарев, Симонян, Сальников, Хусаинов, Маркаров, Бышовец, Блохин, Шенгелия, не отличались исключительными, выпиравшими внешними данными, их футбольный атлетизм, их соответствие игре скрыты от глаз и проявлялись в полной мере, когда они касались мяча. Красницкий ростом, массивностью противоречил теории Мержанова, и тот посматривал на него скептически.

Так-то оно так, но удивительно многообразный футбол Красницкого принял благосклонно. Если смолоду центрфорвард «Пахтакора» был «тараном», пускал в ход рост, вес и силу, то со временем в нем открылись и способности к комбинационной игре, он с видимым интересом пасовал партнерам, помогая им наносить завершающие удары, хотя в подробном, тщательном розыгрыше мяча участвовать не любил.

Особо славился Красницкий исполнением штрафных. Мяч устанавливал подолгу, отходил от него далеко, и, когда начинал разбег, так что земля гудела, трибуны замирали, нервно, как марионетка, подскакивал вратарь, съеживались игроки в «стенке». Бывало, что и не выдерживали – рассыпались в стороны. Если удар оказывался метким, мяч находили в сетке – полет его был невидим.

Потом стали замечать, что Красницкий берет уже не только на испуг, не только «разряжается», а и искусно закручивает, подрезает мяч. Откуда это взялось, что переменилось?

Любопытно по этому поводу высказался сам Красницкий в «Футболе».

«Когда вы пришли к мысли, что кроме сильного удара нужно вооружиться ударом точным, хитрым?» – спросил корреспондент Э. Аванесов.

«Мечтал об этом все время, сколько играл. Но… Но прилежанием я тогда похвастаться не мог. А у тренера Якушина характер оказался кремневым. Поначалу, не понимая, что он добра желает, я ершился – уж очень выматывался от якушинских индивидуальных заданий. Это продолжалось года два. Теперь-то я очень благодарен Михаилу Иосифовичу за строгость».

«Что требуется от форвардов, чтобы повысить результативность при исполнении штрафных и других ударов?» – еще один вопрос.

«На собственном опыте убедился, что мешают нам в этом техническая отсталость и лень».

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих футбольных матчей
100 великих футбольных матчей

Существуют матчи, которые по своему характеру, без преувеличения, можно отнести к категории великих. Среди них драма на двухсоттысячном стадионе «Маракана» в финальном поединке чемпионата мира по футболу 1950 года между сборными Уругвая и Бразилии (2:1). И первый крупный успех советского футбола в Мельбурне в 1956 году в финале XVI Олимпийских игр в матче СССР — Югославия (1:0). А как не отметить два гола в финале чемпионата мира 1958 года никому не известного дебютанта, 17-летнего Пеле, во время матча Бразилия — Швеция (5:2), или «руку божью» Марадоны, когда во втором тайме матча Аргентина — Англия (2:1) в 1986 году он протолкнул мяч в ворота рукой. И, конечно, незабываемый урок «тотального» футбола, который преподала в четвертьфинале чемпионата Европы 2008 года сборная России на матче Россия — Голландия (3:1) голландцам — авторам этого стиля игры.

Владимир Игоревич Малов

Боевые искусства, спорт / Справочники / Спорт / Дом и досуг / Словари и Энциклопедии
100 великих футбольных матчей
100 великих футбольных матчей

Любой футбольный матч – это интрига с неожиданной развязкой, великолепными голами и фатальными ошибками. Но существуют матчи, которые по своему характеру, без преувеличения, можно отнести к категории великих. Среди них и первый международный товарищеский матч между сборными Шотландии и Англии в 1872 году (0:0). И драма на двухсоттысячном стадионе «Маракана» в финальном поединке чемпионата мира по футболу 1950 года между сборными Уругвая и Бразилии (2:1). И первый крупный успех советского футбола в Мельбурне в 1956 году в финале XVI Олимпийских игр в матче СССР – Югославия (1:0). А как не отметить два гола в финале чемпионата мира 1958 года никому неизвестного дебютанта, 17-летнего Пеле, во время матча Бразилия – Швеция (5:2), или «руку божью» Марадоны, когда во втором тайме матча Аргентина – Англия (2:1) в 1986 году он протолкнул мяч в ворота рукой. И, конечно, незабываемый урок «тотального» футбола, который преподала в четвертьфинале чемпионата Европы 2008 года сборная России на матче Россия – Голландия (3:1) голландцам – авторам этого стиля игры.

Владимир Игоревич Малов

Боевые искусства, спорт