Читаем Форпост. Земля войны полностью

Омоновец втолкнул Сергея в небольшой каменный сарай, закрываясь, заскрипела в кожаных петлях связанная из разнокалиберных жердин дверь. Возле нее встал молодой, коротко остриженный парень в милицейских брюках и бронежилете, по случаю жары напяленном прямо поверх изрядно застиранной майки-тельняшки, с коротышом-«АКСУ» на плече. Спиридонов прильнул к щелястой двери и проследил, как конвоиры уводят Сашку и Василия в приземистое, украшенное двумя подслеповатыми окошками строение. Когда приятели, сопровождаемые мебелеобразным Володей, скрылись из виду, Сергей решил осмотреть поселок. Тот состоял примерно из дюжины разнообразных зданий, значительно отличавшихся друг от друга размерами и некоторыми архитектурными особенностями, а также степенью завершенности. Объединяло их одно – строительным материалом для здешних жителей, как уже заметил Сергей, служили глыбы известняка, в изобилии валявшиеся повсюду. Прилепившись к внешней каменной ограде, окружающей селение, постройки полукольцом охватывали обширную очищенную от камней площадь, посреди которой возвышалась пара исполинских пирамидальных тополей и торчала полуметровая ограда колодца.

Закончив осмотр местных достопримечательностей, он отошел от входа и, усевшись на кучу сена в углу, принялся изучать свою темницу. Тыльная и правая стенки сарая удивляли своей гладкостью и, по-видимому, являлись частью какого-то старинного, теперь разрушенного здания, в то время как другие две стены, очевидно, были пристроены уже нынешними поселенцами. Впрочем, сейчас Сергея больше интересовало не загадочное прошлое его тюрьмы, а настоящее или, скорее, даже будущее. Потекли томительные минуты ожидания.

Наконец, дверь распахнулась с глухим стуком, и на пороге, пригнув голову, чтобы не зацепиться за низкую притолоку, появился охранник в милицейских брюках.

– Пошли, – коротко бросил он.

– Пошли, – невозмутимо пожал плечами старлей и вышел на улицу. Яркий солнечный свет больно резанул по привыкшим к полумраку сарая глазам. Зажмурившись и прикрывая лицо ладонью, он обернулся к конвоиру: – Куда идти-то?

– Туда, там тебя ждут, – ткнув пальцем в тот самый дом, куда увели Сазонова и Казанцева, лаконично бросил охранник и, к удивлению Спиридонова, поправив ремень автомата, развернулся и направился совершенно в другую сторону.

Бросив недоуменный взгляд на удаляющуюся спину автоматчика, Сергей двинулся в указанном направлении.

Судя по спартанской обстановке, это было не жилое помещение. Вся мебель состояла из стеллажа из жердей и ивовых прутьев, на полках которого, помимо нескольких глиняных посудин, лежало и стояло около полутора десятка различных книг, журналов и тетрадей, громоздившейся в центре комнаты ровной и плоской известняковой глыбы, очевидно заменяющей стол, автомобильного кресла возле нее и пары длинных лавок из связанных между собой жердин, уложенных на каменные основания.

В кресле восседал бывший глава лесозаводской поселковой администрации, на лавочке справа от него устроились оба спутника Сергея. Они о чем-то оживленно и вполне миролюбиво беседовали.

– Проходи, товарищ Спиридонов, – приветствовал вошедшего Борис Викторович, причем на сей раз с упором на слово «товарищ», что старлей расценил как добрый знак. – Проходи, присаживайся. Ты уж извини, что пришлось тебя в изоляторе подержать, но, сам понимаешь, такие слухи нехорошие до нас дошли. Да ты не переживай, ребята твои все мне рассказали. Опять же Стаса Войтенко я хорошо знаю, раз он тебе поверил, значит, все нормально.

Подошедший Еремеев молча положил на стол перед Сергеем его «АКМС» и так же молча уселся рядом. Жерди скамейки затрещали и ощутимо прогнулись под его весом.

– Ну, раз мы во всем разобрались, и недоразумение улажено, давайте пройдем в столовую, – радушно предложил председатель. – Там уже Анжелика Гавриловна стол накрыла, вот за обедом и поговорим.

Мебель в достаточно просторном, прохладном помещении столовой большой изысканностью и изяществом не отличалась и состояла из длинной, гладкой известняковой плиты, изображающей стол, и двух или трех десятков больших плоских булыжников, служивших табуретами. Однако стол-плита был накрыт по-праздничному и довольно разнообразно по здешним меркам. В глиняных мисках исходила паром горячая мясная похлебка с плавающими на поверхности кружочками жира и листочками какой-то зелени, на широких плоских блюдах грудой лежали куски отварной дичины и запеченной на углях до аппетитной, румяной, хрустящей корочки рыбы. Подплывшая к столу пышная, как сдобная булка, лучезарно улыбающаяся начальству Анжелика Гавриловна торжественно водрузила на стол кривобокий керамический кувшин, шибающий в нос запахом хорошо перебродившей бормотухи.

Перейти на страницу:

Похожие книги