Читаем Эпоха зомби полностью

Ощущение грядущего светлого будущего было столь велико, что Данила, когда началась заваруха, поначалу даже опешил: кто, достаточно разумный, чтобы взять в руки гранатомет, будет так безнадежно глуп, чтобы помешать их прекрасной миссии?..

Проваливаясь чуть ли не по пояс в снег, он звал отца — быть может, слишком эмоционально звал, немного стыдясь того, что он до сих пор не смог подавить в себе нерациональное. Как никогда прежде, отец был нужен Даниле сейчас, в этой кровавой бойне в Арзамасе!..

И когда он уже разуверился, что отец придет на помощь, это случилось.

И были взрывы, и Дану заложило уши от грохота, его чуть не похоронило под дождем из строительного мусора. Но он все же услышал:

— Данила, живо ко мне! Я отключу защитный контур!

* * *

Очнулся Гурбан от лютой головной боли и жажды. К тому же он был связан. Так что приятным его возвращение в реальность назвал бы только безнадежный оптимист. Еще и огнем жгло ноги, живот и грудь…

— Живой? — На него уставились зеркальные линзы.

Гурбан дернулся — и едва не потерял сознание от боли, вспыхнувшей в голове, но все же заметил, что его переодели и закутали в силиконовое одеяло.

— Значит, живой.

Гурбан едва сдержал ярость. Толку от нее все равно пшик, а навредить общему делу можно — вопреки всему он не потерял надежды вырваться из плена и победить. Пока он жив, слизням не стоит ждать поблажек.

— На кой я вам? — Вопрос забрал у Гурбана слишком много сил, он утонул затылком в чем-то мягком, в подушке, наверно, и тяжело, со свистом, задышал. Только и мог теперь смотреть в потолок и дышать. Думать и то не получалось.

Потолок?.. Где он очутился?

Звякнули медвежьи клыки, Равиль навис над ним, обветренные губы зашевелились:

— Зря Доктора убил. Он бы всем нам пригодился. Раненых много.

Гурбан закрыл глаза. Иначе выказать свое презрение он не мог.

— Ксю, займись им.

Гурбан вздрогнул. Жива?..

Прихрамывая — нога перевязана настоящими бинтами, на которых четко обозначилось алое пятно, — Ксю, бледная, в пуховом платке, скрывающем ее золотистые волосы, присела рядом. Что-то металлически звякнуло — нож, штык, что?.. Ведь «займись им», да? Именно блондинке выпало расправиться со своим прежним боссом.

Уплывая в черное небытие, Гурбан все же чуть повернул голову. Оказалось, Ксю поставила на пол парящую кружку, от которой тянуло заваренными травами. А Гурбан уже подумал… м-да…

Мимо проковылял Фаза, его покачивало из стороны в сторону. Тоже уцелел в мясорубке. И непонятно, радоваться этому или огорчаться. Фаза остановился рядом с толстяком, дружком Сташева. Вместе они принялись изучать бронежилет, изрядно подпорченный пулями. После чего толстяк натянул его на себя, а сверху надел простреленную куртку.

— Гурбан, ты меня слышишь?.. — Скрип Маркуса ни с чем не перепутать. Долговязого уложили в ногах чистильщика. — Серега жив, только плох очень. Тебя тоже зацепило, ошпарило взрывами.

Гурбан хотел было спросить о судьбе Сташева-младшего, но с губ сорвался лишь стон.

И все же Маркус его правильно понял:

— Тебя интересует, что случилось с пацаном и где мы?

Если бы Гурбан мог, он ответил бы, что да, именно это интересует сейчас больше всего. Это самый важный вопрос в его жизни!

Но Маркус не спешил прояснить ситуацию, вместо этого он обратился к Равилю:

— Ты не ответил моему другу. Зачем мы тебе?

— У нас слишком большие потери.

Чистильщик был уверен, что зомбак в шляпе и очках опять проигнорирует вопрос, но он ошибся.

— Братство лишилось очень нужных ему сейчас членов. Их места вакантны. — Равиль вновь склонился над Гурбаном. — К счастью, у нас есть подходящие кандидаты. — И поднес к его лицу открытую ладонь, на которой извивались слизни.

* * *

Защитный контур — что это вообще? Воображение нарисовало нечто вроде «рамки»-металлодетектора, когда Данила приблизился к проходной. Так вот что бы это ни было, отец не обманул — контур действительно оказался отключен, иначе Дана уже не было бы в живых. По неоднократно проверенным сведениям Братства, неизвестного рода излучение поражало симбионтов, а вместе с ними убивало братьев.

В проходной почти не осталось стекол, ветер намел сюда земли, пожухлых листьев и снега. Под ногами хрустели осколки, но Данила этого не замечал, ведь подбираясь к лифту, кнопка которого призывно горела, он пережил минуту беспредельного ужаса: его просто-таки тянуло броситься назад, отказаться от встречи с отцом, плюнуть на затею Братства с вербовкой нового, очень важного члена. Прочь отсюда со всех ног, бежать чуть ли не до самой Москвы без передыху!.. Сердце отчаянно колотилось. Ноги стали ватными. Дан втянул голову в плечи и постоянно озирался. Но все же людской своей сутью он сумел превозмочь ту часть себя, что трепетала в панике, что знала — впереди и повсюду притаилась смерть, ту часть, которая до последнего не верила, что Павел Сташев позволит сыну проникнуть в запретное подземелье.

Дверцы лифта — достаточно просторного, человек десять поместятся запросто — открылись сами, приглашая Дана войти. Не по лестнице же ходить гостю дорогому…

Перейти на страницу:

Похожие книги