Мне было не до их перепалки: я ползал вдоль стены, пытаясь определить, где находится заделанный пролом. В прошлый раз камень внизу, ближе к полу, показался мне чересчур гладким…
— Нашел! Тащи сюда свою бандуру!
— Satisfaction! — Киан-ши вмиг выломал свежую кладку, которой кто-то заделал узкую щель возле пола.
— Сюда и кошка не протиснется, — заметил один из монахов.
— Чонг?
— Говно вопрос!
Азиат упал на землю, словно бы вытянулся, истончился, изогнулся странным образом и аккуратно просочился в щель. Вскоре таким же манером вылез обратно.
— Там коридор, от него метров через пять два боковых ответвления.
— Все как на карте, — заметил отец Константин, разворачивая ветхую бумагу.
Церковники умудрились раздобыть в архивах администрации города план подземелья, валявшийся там еще с советских времен.
— Чонг, давай!
Китаец наконец получил возможность как следует повеселиться.
— Satisfaction!!!
Он орудовал отбойником так, словно всю жизнь шахтером проработал. Вскоре перед нами был широкий пролом, в который мог бы проехать мой «паджерик». Монахи прижались к стенам с обеих сторон, держа оружие на изготовку, потом резко шагнули внутрь.
— Все чисто.
Киан-ши тоже подтянулись ближе.
— Мы направо, вы налево, — сказал их командиру отец Константин. — Иначе мы ваших молитвами подобьем.
Тот согласно кивнул и зашагал влево: церковникам и упырям невозможно плечом к плечу драться в узком каменном коридоре.
— Эх, мне б таких ребят побольше, — посетовал батюшка, указывая на деловитых монахов, которые обследовали вход в тоннель. — Мы б тогда всю нежить к ногтю… и тех, и этих… Да где ж таких спецов взять…
Я кивнул. В католическом Ордене чистильщиков каждый охотник обучается не менее десяти лет, да еще ему в семье с детства прививаются вера в Бога и ненависть к упырям. Но в России пока нет ни традиции борьбы с нежитью, ни подобных заведений. Эти вот монахи — явно самоучки, из экзорцистов. Таких единицы.
Между тем отец Григорий с отцом Сергием выставили перед собой щиты, полностью перекрыв узкий коридор. Отец Николай и отец Федор шли следом, держа автоматы наизготовку. Мы с отцом Константином, пятясь, прикрывали группу. Сделали шагов десять, когда за спиной раздалось бодрое:
— Satisfaction!
За нами, водрузив на голову наушники и подпевая плееру, шел Чонг.
Батюшка вскинул автомат, тут же, опомнившись, выматерился:
— Уйми свою шавку, чадо! Он нам сейчас всех Черных кошек на уши поставит! Или я его пристрелю…
— Не возражаю, — буркнул я, однако Чонга подозвал.
— Ты на хрен за нами поперся? Иди со своими.
— Никак не могу, — ответил упырь. — Мастер Чжан не отменял распоряжения насчет моего присутствия.
— Ну смотри. Не ори только.
Я отвернулся, махнул батюшкам рукой, мол, все в порядке. В конце концов, если китайца прибьют молитвами, это будет его проблема.
Тоннель извивался, изгибался под разными углами, и это было очень хорошо. Будь он прямой — простреливался бы насквозь, а от пули еще ни одна молитва не спасала.
Они вышли из-за поворота, остановились напротив. Три красивые молодые девушки в белых платьях и касках, с автоматами УЗИ в тонких руках. Без предисловий дали очередь.
Отец Григорий и отец Сергий выставили щиты, пригнули головы. Отец Николай и отец Федор подняли над собой распятия, хором начали отчитку:
— Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, огради мя…
— Satisfaction! — взвыл Чонг. — Лучше б из автоматов шарахнули…
Девки завизжали так, что аж уши закладывало. Хорошенькие личики стремительно превращались в кошачьи морды, стройные тела выламывало болью. Однако упырицы держались и продолжали нас обстреливать.
— Силою Честнаго и Животворящаго Креста… — басили монахи.
Две упырицы не выдержали, рванули за поворот. Третья полностью преобразилась, вдруг вскочила на потолок и понеслась к нам, не переставая визжать. Отец Константин дал очередь, пули прошили живот вампирши, но та, еще живая, в два скачка оказалась над нашими головами. Что-то упало под ноги, покатилось по каменному полу. Граната.
Упырица весело оскалилась, показывая чеку, зажатую в окровавленных зубах.
— Ванюська-а-а! — Чонг совершил прыжок метров на пять, рухнул животом на гранату.
Взрыв заглушил звук выстрела. Вампирша, во лбу которой образовалось отверстие, рухнула вниз.
— Вовремя успела, — сказала Маша, опуская пистолет.
— Опять плащ попортили, — простонал Чонг, поднимаясь.
В животе киан-ши зияла огромная сквозная дыра, лицо и грудь были посечены осколками.
— Ничего, оклемаешься, — безжалостно сказала Маша.
— Вперед, чада! Некогда! — крикнул отец Константин.
— Откуда ты взялась? — спросил я на ходу.
— Ты же мне ключи оставил, — просто ответила Маша.
— А это? — Я кивнул на пистолет.
— Так тренировалась, давно уже. Ты что же думал, я стала бы просто сидеть и бумажки перебирать?
Размышлять над ее словами было некогда, и отправить девчонку назад уже не получилось бы. Так что я махнул рукой — иди, мол, только не лезь вперед.
Чонг разодрал плащ на длинные полосы, туго перетянул туловище и опять поплелся в хвосте. Судя по легким движениям, дыра в брюхе не очень мешала китайцу. Главное, что в гранате не было серебра.