Читаем Дрянь полностью

Не видно было ни следа экзотики, ни краешка специфики. Все здесь больше всего напоминало самое заурядное учреждение: стучит пишущая машинка, входят и выходят какие-то люди с бумагами. Сам хозяин кабинета майор Никита Епифанов (габаритами и солидным видом больше под стать генерал-майору) горой возвышался над своим столом. Телефонная трубка, авторучка, зажигалка — все казалось игрушечным в его огромных и мягких, как у ватного Деда Мороза, лапах. Игрушечными казались и канцелярский стол, и сейф в противоположном от меня углу (я поглядывал на него с затаенным любопытством), и даже капитан Зураб Гольба — маленький стройный абхазец с большими пышными усами, то и дело заходивший к своему начальнику с какими-то мелкими, игрушечными проблемами: подписать запрос, заполнить очередную графу в очередном отчете. Короче, по сравнению с серьезностью задач, которые передо мной поставили, снаряжая меня в командировку, все выглядело ненастоящим. Вероятно, от скуки и ничегонеделания явилось вдруг воспоминание о первом моем знакомстве с милицией. Вспомнив эту давнюю историю, я сначала развеселился, а потом мне неожиданно пришло в голову: может, неспроста госпожа Мнемозина подсовывает мне сей бесславный забытый эпизод моей биографии? Ведь и тогда, кажется, началось с моих, мягко говоря, превратных представлений о работе милиции…

А было мне тогда совсем немного лет — десять. И летом, теплыми вечерами, мы в нашем дворе устраивали водяные сражения. Самые лучшие водометы получались из флаконов от шампуня или бадузана. Но в те далекие времена заграничные эти средства оставались еще редкостью, а потому наиболее распространенным оружием была у нас обыкновенная клизма. Суть игры состояла в том, чтобы, выскочив из засады или в открытом бою настигнув противника, попасть в него струей из водомета. И здесь в равной мере ценились такие качества, как хитрость, ловкость и быстрота ног.

Всеми этими достоинствами обладал мой закадычный друг Лешка, по прозвищу Колобок. Как чертик из шкатулки умел он выпрыгивать из-за стены гаража, прятаться в подвале или оборудовать огневую, то бишь водяную, позицию в ветвях дерева, и мы с ним не раз благодаря его хитроумию одерживали победу. Единственным его недостатком (впрочем, моим тоже) был возраст. В том смысле, что наши противники, будучи старше, а значит, физически сильнее, имели больше преимуществ в ближнем бою. Случалось, что какой-нибудь шестиклассник с соседней улицы, уязвленный нами в буквальном и переносном смысле слова, в запале выходил за рамки правил. Означало это, что нам попросту могли накостылять или того хуже — отобрать водомет, объявив его военным трофеем.

Надо отдать справедливость, именно Колобку принадлежала замечательная идея противопоставить грубой физической силе агрессоров оборонительное оружие сдерживания первого удара. Это он в тот день вышел во двор, имея в арсенале кроме обычного водомета еще один — заправленный чернилами. Средство секретным не было: Колобок благородно известил о нем противника и заявил, что не собирается никогда применять его первым. Он также разъяснил, что невиданное доселе оружие предназначено сугубо для обороны его, Колобка, а также его союзников от посягательств на их достоинство и неприкосновенность. И надо же, чтобы именно в этот день торжества благородства и справедливости чуть было не произошла самая большая несправедливость в моей тогдашней жизни!

Никто не мог потом вспомнить, как попал гражданин в шляпе в зону водяной перестрелки. Никто не мог объяснить, почему мы его не заметили. И уж во всяком случае никто не хотел брать на себя ответственность за то, что шляпа гражданина, сбитая струей, покатилась по пыльному тротуару. Но так или иначе, все это произошло, и гражданин — теперь уже без шляпы рассердился не на шутку. Надо ли говорить, что мы все, не раздумывая, бросились врассыпную? И тут мой друг Лешка Колобок оконфузился: он выронил на землю свое стратегическое оружие.

Наверное, из-за этого я и замешкался на какие-то доли секунды — так потряс меня вид беззащитно лежащей в пыли нашей былой мощи и славы. Но этих мгновений гражданину — снова в шляпе — оказалось достаточно, чтобы крепко схватить меня за ворот.

— Хулиган! — услышал я высоко-высоко над собой. — Шпана! Ну, сейчас ты у меня попляшешь! Пошли в милицию!

Я не знаю, что пугает сейчас нынешних третьеклассников, если их вообще что-нибудь пугает. Но мне в том возрасте попасть в милицию представлялось чем-то настолько ужасным, что даже думать об этом без содрогания я не мог. И вот меня ведут по улицам родного микрорайона, практически тащат безжалостной рукой за шкирку, другой рукой подняв для всеобщего обозрения злосчастную колобковскую чернильную клизму! Меня, дрожащего, ревущего, возводят по истерным ступенькам мимо стендов «Разыскивается опасный преступник», и тяжелая дверь бухает за моей спиной, отрезая путь на волю.

— Что случилось? — поинтересовался дежурный, увидев перед собой нашу живописную группу, состоящую из гражданина, шляпы, меня и клизмы с чернилами.

Перейти на страницу:

Все книги серии Мастера современного детектива

Похожие книги

Абсолютное оружие
Абсолютное оружие

 Те, кто помнит прежние времена, знают, что самой редкой книжкой в знаменитой «мировской» серии «Зарубежная фантастика» был сборник Роберта Шекли «Паломничество на Землю». За книгой охотились, платили спекулянтам немыслимые деньги, гордились обладанием ею, а неудачники, которых сборник обошел стороной, завидовали счастливцам. Одни считают, что дело в небольшом тираже, другие — что книга была изъята по цензурным причинам, но, думается, правда не в этом. Откройте издание 1966 года наугад на любой странице, и вас затянет водоворот фантазии, где весело, где ни тени скуки, где мудрость не рядится в строгую судейскую мантию, а хитрость, глупость и прочие житейские сорняки всегда остаются с носом. В этом весь Шекли — мудрый, светлый, веселый мастер, который и рассмешит, и подскажет самый простой ответ на любой из самых трудных вопросов, которые задает нам жизнь.

Александр Алексеевич Зиборов , Гарри Гаррисон , Илья Деревянко , Юрий Валерьевич Ершов , Юрий Ершов

Фантастика / Боевик / Детективы / Самиздат, сетевая литература / Социально-психологическая фантастика