Читаем Дом Живых. Арка вторая: Башни в небесах полностью

— Я ничего не знал, — вздохнул Кифри, — уверен, у меня бы получилось её отговорить.

— И я об этом узнаю, только увидев, что её нет на сцене?

— Мы прекрасно обошлись без неё на сцене! — с вызовом сообщает Пан. — Её роль в представлении преувеличена!

— Мне плевать на ваши актёрские разборки, — отрезала дварфиха, — но Полчек вам головы пооткручивает и будет прав. Потому что вы должны были не выкидывать её на улицу, как надоевшего котёнка, а сказать мне! Какие-то ассасины, кто-то нападает на вас прямо в гримёрке, и вы молчите⁈

— Я справился с ними сам! — гордо заявляет Пан.

— Думаю, мы просто были им не нужны, — поправила его Фаль. — Вряд ли они от тебя убежали.

— Я был грозен! Я был страшен! Я их напугал!

— Да замолчи ты, — оборвала его Спичка, — пугака грозный. Ну почему вы такие балбесы все? Вот не было мне больше занятий, пойду искать маленькую девочку в большом городе.

— Мы с тобой! — заявила Фаль.

— Ничего подобного. Совершенно незачем у меня в ногах путаться. Вам ещё не сообщили, но сегодня «Дом Живых» отправляется выступать в «Коллизиум» — лучший зал Всеношны и всего Края, бриллиант континента, высшая точка Верхнего Архаизма и высшая ступень в карьере творческого коллектива. Поздравляю, вы достигли всего.

— Мы достигли! — горячо перебивает её Фаль. — Мы! Как же мы без тебя?

— Подумаешь, — отмахивается Спичка. — Тоже мне, нашла звезду. Это вам не Жерло, тут всем плевать, что я единственная дварфиха на сцене. Кроме того, у меня больше нет козла, чтобы выдавать себя за чревовещательницу. Готовьтесь, репетируйте, попробуйте поразить самую взыскательную публику Альвираха, которая заплатила за билет больше денег, чем вы видели за всю свою жизнь.

* * *

— Пойдёшь смотреть на своих питомцев? — спросил Вар. — Они сегодня дают выступление в «Коллизиуме».

— Билеты в эту безвкусную пафосную гробницу искусства мне не по карману, — ответил Полчек.

— Эта пафосная, как ты выразился, гробница, принадлежит мне. Так что я, так и быть, проведу тебя через служебный вход.

— Хочешь узнать, кто именно носитель антиморока? Ай-ай-ай, какое недоверие!

— Как ты сам сказал, ставки высоки. Мне втайне передали, что Дом Теней высылает сюда комиссию с чрезвычайными полномочиями. Они уже не готовы верить на слово, что я не знаю, где ты. Я под подозрением.

— Очень тебе сочувствую, — равнодушно ответил Полчек. — Лично я, кажется, уже под топором палача. Причём ты можешь откупиться мной, а я тобой нет. Так что сочувствие моё не слишком велико.

— Отличное у нас доверие в команде, — рассмеялся Вар. — Так что, оставить тебе место в ложе?

— Ладно, посмотрю на них напоследок.

* * *

— Ой-ой, — сказала Завирушка, — Ой-ой-ой. Кажется, ветер меняется. И холодает. И вечереет. И голова кружится. И очень хочется писать. Интересно, когда в амулете кончится заряд, это произойдёт постепенно, и я медленно опущусь? Или…

Девушка вздохнула, вытащила из котомки книжку в тонкой бумажной обложке, из тех, что продаются не у букинистов, а на лотках, и повествуют не о Домах Демиургов и нефилимах, а о любви и приключениях. Она постаралась устроиться поудобнее — насколько это возможно, паря над городом по воле ветров, и раскрыла её.

— «Тайная страсть», — прочитала она. — «История любви красивой, но бедной девушки и могущественного демиурга, скрывающегося под личиной». Наверное, ерунда какая-нибудь. Если амулет отключится внезапно, то последние часы моей жизни пройдут очень глупо и непродуктивно.

* * *

— Обязательно надо было налепить столько золота? — недовольно морщится Полчек, располагаясь в персональной ложе Вара.

— Не нравится? — смеётся тот.

— Мне это кажется пошлым. Но пара бокалов вина примирят меня с даже с таким интерьером.

— Вино сейчас подадут. Это старый имперский стиль, Полчек. В этом зале выступала сама Мья Алепу, и тогда он выглядел точно так же, как сейчас. Несколько режет глаз, согласен, но традиции важнее. Я владелец этого заведения, но, если попробую тут что-то изменить, зрители мне не простят.

— Заложник толпы?

— В определённых пределах. Например, из-за этого я вынужден приглашать всякие сомнительные, но модные коллективы, вроде твоего. Зрители «Коллизиума» хотят видеть то, о чём все говорят, но не хотят менять привычки. Поэтому иногда я приношу уличный балаган в эти древние стены и бросаю его к ногам пресыщенной публики: «Смотрите, вот оно, то самое, о чём судачит толпа. Смотрите и ужасайтесь!» После этого можно с облегчением вернуться к классическому репертуару.

— И как, ужасаются?

— По крайней мере, делают вид. Положение обязывает. Я-то знаю, что многие из них, переодевшись в платье попроще, посещают балаганы Нижнего Архаизма, где не надо изображать хороший вкус, а можно хохотать над пошлыми шутками и любоваться на полуодетых дамочек.

— Эти заведения тоже принадлежат тебе?

— Разумеется. Ты удивишься, но они приносят больше денег, чем этот золочёный имперский сундук. Билет там дешёвые, зато желающих их купить намного больше, а накладные расходы куда меньше.

— Ты всегда был практичен. О, начинают!

Перейти на страницу:

Похожие книги