Элла понимающе кивнула. Напряженный ритм последних суток дал о себе знать приступом острой головной боли, прошибающей через мозг. Все эти перелеты и суета были ей в новинку, а всплеск адреналина полностью исчерпал ее энергию.
– На сегодня все? – спросила она.
– Уже? Только девять вечера.
Элла почувствовала, как сжалось ее сердце.
– Шериф, – позвала агент Рипли, – вы можете отвезти нас к коронеру? Новенькой не терпится впервые увидеть тела на столе.
– Другие жертвы? – спросила Элла. – Сейчас?
– Сейчас? – Харрис повторил слова Эллы в другом конце комнаты. – Его уже нет на месте в такое время. Все мои ребята устали, да и мне самому пора домой. Жена начинает думать, что у меня интрижка, из-за всех этих переработок.
– Ладно, – сказала агент Рипли. – Идем, новенькая.
– Хотите, я поведу до гостиницы? – предложила Элла.
– Гостиницы? Нет, нет, нет. Мы идем в другое место. И туда точно не поедешь своим ходом.
ГЛАВА 9
Таверна «У Фреи» напомнила Элле паб «Майлстоун» в Вашингтоне, который был излюбленным местом всех работников правоохранительных органов. Но здешние завсегдатаи значительно отличались. Судя по взглядам, которыми ее и агента Рипли встретили, когда они вошли, что-то в их внешнем виде заставило местных таращиться на них.
Обособленный бар находился в двух шагах от строительного магазина Кристин Хартвелл. Внутри стоял сильный запах несвежего пива, а декор был содран с британских баров восьмидесятых. Круглые столы, игровые автоматы и ни единого неонового знака. Интерьер поражал своей монотонностью.
Субботним вечером бар открывал свои двери местным, жаждущим запить стресс рабочей недели. Но сегодня только самые заядлые выпивохи вылезли из своих домов. Элла догадывалась почему.
Элла нашла небольшой диван и, заняв место у окна, выглянула на улицу. Там виднелся ряд магазинов, огражденных полицейским кордоном. В машине неподалеку сидели два офицера, отгонявшие любопытных зевак.
– Что ты будешь? – прокричала Рипли от стойки бара.
– Колу, пожалуйста.
Элла посчитала, что будет в какой-то степени непристойно пить алкоголь, когда совсем рядом все еще высыхала кровь жертвы, поэтому остановила свой выбор на газировке.
Агент Рипли не была столь сдержанной. Она подошла к их столику с бокалом виски, до половины наполненным золотисто-коричневой жидкостью. Рипли опустошила содержимое одним махом и расслабленно откинулась на стуле. Элла пила свой напиток медленно, ощущая, что, возможно, ее осуждают за столь сдержанный выбор.
– Нет, у меня нет проблем с алкоголем, – сказала агент Рипли. – По крайней мере, пока есть, что пить.
Элла рассмеялась.
– Я ни о чем таком и не подумала. Просто стараюсь сохранять трезвый ум. Последнее, чего мне хочется утром, это проснуться еще более уставшей, чем обычно.
– Все нормально, я знала, что ты так и подумаешь, но как в этой жизни без пары рюмок? Особенно с нашей работой.
Элла почувствовала желание прощупать почву, может быть, задать пару вопросов, которые не относятся к профилированию или протоколам ФБР. Сейчас был самый подходящий для этого момент.
– Думаете, ваша работа заставляет людей пить? – спросила Элла.
– О да, еще как. И на то есть две причины. Многие работники правоохранительных органов пьют, чтобы забыть, но я пока до этого не дошла.
– Нет?
– На мой взгляд, я сейчас на пике. Большинство агентов не дотягивают до моего возраста. Вероятнее всего, осталось менее десяти лет, прежде чем мне придется сдать свой значок. После того, как этот день наступит, пройдет еще несколько лет, прежде чем обо мне вспомнят снова, и я смогу
– Хотите сказать, вы больше не получаете удовольствие? – спросила Элла как можно более нейтральным тоном.
– Это сложно. Когда мне было за тридцать, я божилась, что никогда не стану одним из агентов, которые замужем за своей работой и живут только ради нее. И вот, спустя двадцать лет, я стала именно такой. Сыновья разъехались, каждый занимается своим делом и приезжают только на Рождество. В Вашингтоне меня ждет дом за четыреста тысяч баксов с тремя пустыми спальнями и парочка бывших мужей, которые со мной не разговаривают.
Поскольку в баре было относительно тихо, Рипли, не вставая с места, попросила бармена принести еще виски. Он ответил ей знаком «Ок».
– Но вы
– Именно.