Читаем Деревянный хлеб. Части 1-4 полностью

— Всё, что будет происходить «на той стороне», для контроля и оперативного руководства «отсюда» почти недоступно. Мы там будем как экспедиция Колумба — герои первооткрыватели и «робинзоны», в одном лице…

— Тебя это радует? — весь подобрался, вцепился пальцами в колени.

— Нормально! Романтика! Свобода! — что-то не то я сказала, — людей, на другой стороне, почти и нет? Так?

— Цивилизованных — точно нет. Я спрашиваю о другом… — нет, определенно, у него проблемы. Крупные…

— Тогда кого нам боятся? Мы же не одни с тобой на ту сторону полезем? — ой, как он нехорошо зыркнул…

— В некотором смысле — одни. Мою группу расформировали. Ты — считаешься привлеченным экспертом, удобным по соображениям секретности. Теплица, парники, опытный участок, микроудобрения… Не более.

— Но ведь так и есть! — уставился, не мигая, — Ну, просто куда ты — туда и я. Без высокой политики.

— Не получается без политики! — вскочил, принялся вышагивать по ковру, — Политика везде! Что ожидает членов самой первой экспедиции в прошлое? — а вот пальцами попрошу в меня не тыкать… — Есть мысли?

— Зависит от ситуации. Если нам разрешат публиковать отчеты — слава, звания, может быть — деньги. Если не разрешат — просто звания и деньги… Плюс — статус «вечно невыездных». Секретность же. Ну, и что такого? Зато интересно. Многие за такую возможность сами приплатили бы. Даже я…

— Не понимаешь намеков, — устало плюхнулся обратно в кресло, — Хорошо, тогда попробую по-другому. Ты знаешь, что такое «единоначалие»?

— Нормальный порядок организации власти в экспедиции или воинской части, — очень странный вопрос.

— А что происходит, если в длительной (вот это слово мне сразу не понравилось) автономной экспедиции нет твердого единоначалия? — можно догадаться, не зря отчеты читала.

— Что угодно, вплоть до поножовщины и общей гибели. В первых полярных экспедициях XIX века такое случалось. Из-за неграмотного подбора групп в них оказывалось несколько неформальных лидеров. От скуки и тягот уединенного существования между ними начинались дикие ссоры, переходящие в смертоубийство. Даже термин специальный изобрели — «полярное бешенство». Умные образованные люди, на глазах звереют, делятся на враждующие группировки и буквально зубами рвут друг другу глотки… Иногда — до последнего человека. А что, разве сегодня такая проблема стоит? Вон, с тех пор, сколько разных экспедиций было… И где они только не работали… XXI век на дворе! Мы же не звери? Свои люди. Договоримся, как-нибудь… Что-то изменилось?

— Всё изменилось, — Володя выдвинул вперед правую руку и начал загибать пальцы, — Во-первых, снова в полную неизвестность уходит почти толпа. Секретность, мать её… (мне показалось, что он собрался плюнуть на ковер, но в последний момент передумал). Во-вторых, эту толпу готовили несколько разных ведомств…

— «У семи нянек — дитя без глаза», — вставила я в его паузу умное словечко.

— Точно! Отдельно в экспедиции участвуют подразделения ФСБ, МЧС, ГРУ и академия наук, прикрытие и силовую поддержку осуществляет Северный флот. Выторговали своё особое право, как первооткрыватели… Общего руководства — нет. Четкой системы взаимной подчиненности — никакой. И это всё, в условиях периодического отсутствия связи.

— Это как? — в бумагах с грифом про связь не было ни словечка.

— А так! Свет и радиоволны — когда проходят, когда нет. Проводная связь — тоже временами ненадежна. Кроме того, сам «проход» — не стабилен. Расширяется, сокращается, иногда — закрывается совсем. Что-то связанное с движением планет… В это время экспедиция будет полностью отрезана от «большой земли». Как бывало разве 300–500 лет назад. Считай — вернулась эпоха Колумба.

— И что тут страшного? Подумаешь, ну посидим недельку-другую без связи…

— Вот, ты тоже не понимаешь, — он с видимым отвращением загнул четвертый палец, — уже сто лет люди не посылают экспедиции настолько автономные, что с ними вовсе никак невозможно связаться. Даже в космосе связь есть всегда! — помолчал, — Между прочим, случаи «полярного бешенства» практически исчезли только с появлением радио. А экипажи атомных подводных лодок, для несения многомесячного боевого дежурства — подбирают так тщательно, что космонавтам и не снилось. И один черт, после всплытия — их нельзя выпускать к обычным людям, нужна реабилитация. Психология!

— Да что мы, немедленно взбесимся там что ли? — по-моему, Володя несколько сгустил краски.

— Не знаю! — неожиданно выдохнул он мне в лицо, — нет данных. Зато поводов — хоть отбавляй. А главное, нет объединяющей идеи. Все темнят. У всех — свои собственные цели. Как контролировать этот сброд — тайна.

— А надо? — по-моему, у него началась профессиональная деформация, — Зачем нас там контролировать?

Перейти на страницу:

Все книги серии Деревянный хлеб

Апокриф Блокады
Апокриф Блокады

Экспедиция из России XXI века проникла в прошлое через "дыру" размером метр на метр. "Дыра" закрылась. Робинзонада началась. Попали!История достижения полной продовольственной автономии экспедиции. Описание экстремальных методов организации питания большого коллектива при внезапном обрыве снабжения извне, в сравнении с опытом блокады Ленинграда. На подножном корме и самодельных технологиях, толпа современных горожан должна пережить сибирскую зиму в полном отрыве от мира. Химия, тепличное и грибное хозяйство, удобрения, яды, хранение и переработка всего этого самыми простейшими методами. Вторым планом, анализ истории сельского хозяйства России, как самой северной на планете зоны "рискового земледелия".Россия — невероятная страна. Сырьем или едой здесь является абсолютно всё. Главное — уметь это приготовить подручными средствами. Взгляд на события специалиста биохимика.

Павел Алексеевич Кучер

Попаданцы
Афинская ночь
Афинская ночь

Экспедиция из России XXI века проникла в прошлое через "дыру" размером метр на метр. "Дыра" закрылась. Робинзонада началась. Попали!История достижения полной продовольственной автономии экспедиции. Описание экстремальных методов организации питания большого коллектива при внезапном обрыве снабжения извне, в сравнении с опытом блокады Ленинграда. На подножном корме и самодельных технологиях, толпа современных горожан должна пережить сибирскую зиму в полном отрыве от мира. Химия, тепличное и грибное хозяйство, удобрения, яды, хранение и переработка всего этого самыми простейшими методами. Вторым планом, анализ истории сельского хозяйства России, как самой северной на планете зоны "рискового земледелия".Россия — невероятная страна. Сырьем или едой здесь является абсолютно всё. Главное — уметь это приготовить подручными средствами. Взгляд на события специалиста биохимика.

Павел Алексеевич Кучер

Попаданцы
Магам земли не нужны
Магам земли не нужны

Экспедиция из России XXI века проникла в прошлое через "дыру" размером метр на метр. "Дыра" закрылась. Робинзонада началась. Попали!История достижения полной продовольственной автономии экспедиции. Описание экстремальных методов организации питания большого коллектива при внезапном обрыве снабжения извне, в сравнении с опытом блокады Ленинграда. На подножном корме и самодельных технологиях, толпа современных горожан должна пережить сибирскую зиму в полном отрыве от мира. Химия, тепличное и грибное хозяйство, удобрения, яды, хранение и переработка всего этого самыми простейшими методами. Вторым планом, анализ истории сельского хозяйства России, как самой северной на планете зоны "рискового земледелия".Россия — невероятная страна. Сырьем или едой здесь является абсолютно всё. Главное — уметь это приготовить подручными средствами. Взгляд на события специалиста биохимика.

Павел Алексеевич Кучер

Попаданцы

Похожие книги