Читаем Чуждый разум полностью

- Я хочу сказать, что ИПП запеленговал источник. И этот источник находится в нашем здании, на третьем этаже, в комнате номер триста пятнадцать. У меня все.

Тут стало тихо, конечно: Ахябьев замер с раскрытым ртом, Слава Путукнуктин побледнел, потом покраснел и растерянно завертел головой, и даже Фомин, сунувший обе руки по локоть в ящик своего каталога, вдруг резки выпрямил спину, как будто нашарил там скорпиона. А Гамлет Варапетович, сбросив с плеч своих тяжкий груз мотивации, по-видимому, сразу почувствовал себя легче:

он вытер пот со лба, облегченно вздохнул и устроился за столом поудобнее.

- Что ж получается?.. - заговорил Путукнуктин, но покраснел еще больше и надолго умолк.

- Допрыгались! - мрачно буркнул Фомин и, насупившись, возобновил свои поиски в ящике, которые, как ему ни хотелось их растянуть, тут же увенчались успехом:

без особого удовлетворения Владимир Иванович достал из стола расчетную карточку по теме "Динамика автомобильных катастроф среди курящих женщин Северного Мадагаскара".

- Что ты этим хочешь сказать? - осторожно спросил его Ахябьев, но Фомин не удостоил его ответом: у него был теперь повод уклониться от дальнейшего участия к разговоре, углубившись в расчеты, и он этим поводом воспользовался.

- Так, так... - сказал Ахябьев неопределенно, но тут новая мысль завладела его сознанием, и он забыл о реплике Фомина. - И что же, - спросил он Мгасапетова, - весь институт уже знает, что мы... то есть что один из нас это самое?

Роберт Аркадьевич юмористически покрутил пальцами в воздухе.

- Что ты, Робик, что ты! - поспешно возразил Мгасапетов. - Я и вам-то не должен был говорить...

Склонившись над бумагами, Владимир Иванович снова горько улыбнулся.

- Однако! - с чувством произнес Роберт Аркадьевич и, откинувшись на спинку стула, повторил: - Однако! За себя я, конечно, спокоен, я себя помню с глубокого детства...

- Я тоже! - торопливо сказал Слава Путукнуктин.- Честное слово, товарищи! С четырехмесячного возрасга! У меня просто феноменальная детская память.

- Вот как? - Ахябьев, прищурясь, посмотрел ему в лицо. - Насколько мне известно, это характерно именно для пришельцев. Кстати, Всеволод, объясни ты мне наконец, почему ты так охотно откликаешься на имя "Слава"? Может быть, тебе все равно? Или тебе более привычен порядковый номер?

Путукнуктин взмок от волнения. Он судорожно глотнул, ослабил узел галстука, еще раз глотнул и издал какой-то слабый звук, похожий на писк.

- Да что ты так нервничаешь? - удивился Ахябьев. - Славик, дорогой, успокойся, ты не пришелец. Для пришельца ты слишком быстро себя выдаешь. Итак, остаются двое. Либо Гамлет, либо Фомин. Гамлет, дорогой, я горжусь своей дружбой с тобой, но временами мне начинает казаться... Это имя, эти глаза! Эти маленькие нечеловеческие глаза! И потом, где ты достаешь такие дивные водолазки?

- Робик, ты расшалился, - укоризненно сказал Мгасапетов. - Твое оживление, как бы тебе сказать...

- Выдает во мне пришельца? - подхватил Роберт Аркадьевич. - Боже мой, да я счастлив был бы осмыслить себя неземным существом! Это дало бы ответ на пронзительный вопрос, который с детства меня мучает:

отчего я лысею? И большой живот мне зачем? Иногда он так странно урчит... Может быть, там и находится передатчик? В таком случае я уже двадцать минут телепатирую. Нет, Гамлет, ты слишком добр для пришельца. Ты вселил в меня такие странные надежды.

- А Фомин между тем молчит... - жалко улыбаясь, проговорил Путукнуктин.

- Фомин? - Роберт Аркадьевич круто повернулся на стуле, чтобы лучше рассмотреть Фомина. - Да, пожалуй. Склад черепа, форма ушей... Скажи, Владимир Иванович, тебе не хочется временами превратиться в исполинского паука?

Фомин ссутулился над бумагами и ничего не ответил.

- Вот видите, он промолчал! - не унимался Ахябьев. - А ведь на его месте любой землянин ответил бы:

"Да, хочется. Чтобы как можно меньше походить на тебя, Роберт Ахябьев!"

Тут Владимир Иванович медленно поднял голову и посмотрел на Ахябьева ясным, красноречивым и бесконечно терпеливым взглядом. Ахябьев проникся.

- Впрочем, да... - пробормотал он. - Впрочем, конечно... я несколько увлекся. Но поймите меня правильно: мы участники Контакта! По сравнению с тем, что происходит в этой комнате, высадка на Луне - пустячок, утренняя гимнастика для лиц среднего возраста. Завтра утром наши фотографии появятся во всех газетах мира! Наши мемуары будут закупаться на корню!

- Ну, до мемуаров еще далеко, - недовольно сказал Мгасапетов. - В интересах Контакта... решено не нарушать привычной деловой обстановки.

- Чтобы не спугнуть, понимаю, - согласился Ахябьев. - Черт возьми, да разве в мемуарах дело? Есть Контакт, вот в чем суть! И один из нас... Нет, это невероятно! Потрясающее везение!

- Суета это, а не везение, - неожиданно сказал Фомин. - Что нам с этого пользы?

- А! Ты практик, Фомин! - так и взвился Ахябьев. - Тебе надо немедленной пользы! Пожалуйста.

Он схватил телефонную трубку и, бормоча: "Будет тебе польза, будет тебе польза..,", принялся набирать номер.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аччелерандо
Аччелерандо

Сингулярность. Эпоха постгуманизма. Искусственный интеллект превысил возможности человеческого разума. Люди фактически обрели бессмертие, но одновременно биотехнологический прогресс поставил их на грань вымирания. Наноботы копируют себя и развиваются по собственной воле, а контакт с внеземной жизнью неизбежен. Само понятие личности теперь получает совершенно новое значение. В таком мире пытаются выжить разные поколения одного семейного клана. Его основатель когда-то натолкнулся на странный сигнал из далекого космоса и тем самым перевернул всю историю Земли. Его потомки пытаются остановить уничтожение человеческой цивилизации. Ведь что-то разрушает планеты Солнечной системы. Сущность, которая находится за пределами нашего разума и не видит смысла в существовании биологической жизни, какую бы форму та ни приняла.

Чарлз Стросс

Научная Фантастика