Читаем Через сто лет полностью

– Аут, – утвердительно сказала она.

– Аут, – согласился я.

– Понятно все.

– Что понятно?

– Зачем он на дельфинов пошел. – Костромина не отрывала взгляда от занавески. Понятно. Думал, что человек ему поможет. Думал, что рядом с человеком шансы выпасть в аут не так велики.

По-моему, он совсем за другим в дельфинарий поперся, но я спорить не стал.

– Надо…

Костромина оглядела комнату еще раз. А потом вдруг встала лицом в угол и принялась бормотать.

Я рванул к телефону, набрал единицу. СЭС.

Ответили сразу.

– Некроз, – сказал я. – Второго уровня. Выезжайте скорей.

<p>Глава 11</p><p>Сумерки</p>

Совсем уж ночью опять пришла Костромина.

То есть не ночью, а уже ближе к утру, наверное.

СЭС приехала минут за десять, может, раньше даже. Лужицкому вкатили пятьсот миллилитров Н-модулятора и подключили к гальванизатору, когда его выносили к машине, он смеялся. Комнату обработали карболовой кислотой, нас с Костроминой проверили, закапали в глаза профилактический агент и выставили на лестничную площадку. Квартиру опечатали.

Я проводил Костромину до дома и вернулся к себе, лег на диван у окна. А потом Костромина пришла снова. Явилась, села в кресле и стала на меня смотреть. А я на нее.

Сначала не замечал, а потом увидел, что она как-то изменилась. С лицом что-то сделалось. Как будто оно меньше стало и…

Я прищурился. Костромина заметила, что я ее разглядываю.

– Не надо глупых вопросов, – сказала она. – Зубы я удалила.

Костромина улыбнулась.

– Зачем?

– В «Сумеречных скрижалях» что написано? Вся сила – в клыках, ты же сам говорил. Вот я их и выдрала. Чтобы утратить силу. Знаешь, я, кажется, и раньше про такое слышала – что вуп без клыков перестает быть вупом. Ясно?

Костромина еще раз показала мне зубы. Вернее, уже почерневшие дыры. Две вверху, две внизу. Страшно. Уродливо. Еще хуже, чем было.

– А нижние-то зачем выдрала? – не понял я.

– Там же не говорится – какие именно выдирать надо. Вот, на всякий случай.

– И как?

Костромина прислушалась к ощущениям.

– Чего-то не хватает, необычно так, точно босиком… Зато другое проявилось.

Кострома схватила меня за руку, поволокла в прихожую, к зеркалу.

– Я начала отражаться, – сообщила она с к.б. энтузиазмом.

Костромина отключила плазму, подскочила к зеркалу.

– Гляди.

В зеркале действительно что-то промелькнуло. Вроде как тень какая-то.

– Видал? – Кострома ткнула пальцем в стекло. – Видал?

Я пожал плечами.

– Эх ты, вупырь – костяная башка… – Костромина еще немного покривлялась перед стеклом, но больше в нем ничего не отразилось.

Я включил плазму. И через три секунды мы уже пялились на себя. Я и Костромина. Рядом. Я ее на полголовы выше. И глаза краснее. И без парика. А вообще-то ничего смотримся. Как пара.

– А почему ты без цветов был? – поинтересовалась Костромина.

– Где?

– В дельфинарии. Ты же должен был нарвать цветов, почему их не взял на представление?

– Я не нарвал цветов, – признался я.

– Почему?

– Это… понимаешь, во-первых, этот твой цветник выстрелил в меня дробью.

Костромина промолчала. Похоже, это обстоятельство ее не очень удивило.

– Во-вторых…

– Значит, стрелял, говоришь? – вдруг переспросила она.

– Стрелял. И, между прочим, попал.

– Куда? – спросила Кострома с необычной живостью.

Я постеснялся ответить. Конечно, на самом деле я не знаю, что такое стеснение. Но я, как и все вупы, представляю, когда его надо делать.

– Так куда же он все-таки попал? – продолжала настаивать Костромина. – Только, Поленов, прошу тебя выражаться приличнее. Как надлежит.

Я с трудом сформулировал – все-таки я непривычен к интенсивной интеллектуальной деятельности.

– Понимаешь, Костромина, этот негодяй попал мне в то место, на котором мы обычно сидим.

– В голову, что ли?

Юмор. Я понял, юмор. Каждый человек должен уметь хорошо шутить, судя по всему, Костромина на своем соулбилдинге вовсю овладевала чувством юмора. Юмор нам сейчас не помешает, после Лужицких надо почаще смеяться.

Я засмеялся.

Как полагается, отвратительно. Вот если взять гвозди, изогнуть, спаять в ежа и кинуть в водосточную трубу. Или если гайки в кастрюле взбивать. Так вот. Гзха-гзха-гзха.

Но Костроминой все равно понравилось.

– Я поняла, куда тебе угодила эта шрапнель, подробно можешь не объяснять, – сказала она. – Это, если говорить честно, здорово. Можно сказать, даже отлично… Нет, отлично, что он в тебя попал, однако плохо, что попал в столь… карикатурное место. Одно дело такая история: влюбленный юноша лезет за цветами, чтобы подарить их своей девушке. Но попадает под огонь озверевшего садовода – пуля застревает у него в голове…

– Ну, застревает, – без особого энтузиазма сказал я. – И что? Кого этим удивишь нынче?

– Ты, Поленов, темная личность. В школу ходишь зазря совершенно, впустую.

– Я в технологический хотел, на конструктора, да не взяли, сама знаешь, туда без школы не берут…

Перейти на страницу:

Все книги серии Эдуард Веркин. Современная проза для подростков

Через сто лет
Через сто лет

Эдуард Веркин – писатель, неоднократный лауреат литературной премии «Заветная мечта», лауреат конкурса «Книгуру», победитель конкурса им. С. Михалкова и один из самых ярких современных авторов для подростков. Его книги необычны, хотя рассказывают, казалось бы, о повседневной жизни. Они потрясают, переворачивают привычную картину мира и самой историей, которая всегда мастерски передана, и тем, что осталось за кадром.События книги происходят в далеком будущем, где большая часть человечества в результате эпидемии перестала быть людьми. Изменившийся метаболизм дал им возможность жить бесконечно долго, но одновременно отнял способность что-либо чувствовать. Герои, подростки, стремясь испытать хотя бы тень эмоций, пытаются подражать поведению влюбленных из старых книг. С гротескной серьезностью они тренируются в ухаживании, совершая до смешного нелепые поступки. Стать настоящим человеком оказывается для них важнее всего.«Через сто лет» – фантастическая повесть, где под тонким слоем выдумки скрывается очень лиричная и одновременно пронзительная история любви. Но прежде всего это высококлассная проза.Повесть издается впервые.

Эдуард Веркин , Эдуард Николаевич Веркин

Фантастика / Социально-психологическая фантастика / Социально-философская фантастика

Похожие книги