Если мы представляем людей алого храма как развивающихся с помощью цвета, а людей синего — как использующих звук, тогда форму можно назвать средством, главным образом используемым в жёлтом храме. Храм, посвящённый развитию интеллекта, — жёлтого цвета, поскольку так интеллект проявляется в различных проводниках человека.
Архитектура и внутреннее убранство храма снова такие же, но все украшения и обводки выполнены жёлтым цветом, а не синим и не алым. Общая схема службы также повторяется — сначала текст или лейтмотив, который объединяет всех, затем устремление, молитва или порыв людей, вызывающие отклик Логоса. Форма наставления, которую, за неимением лучшего слова, я назвал проповедью, также играет свою роль во всех службах. Все одинаково применяют благовония, хотя заметна разница между тем, что используется в жёлтом храме, и тем, что было в синем или алом. Вихрь, в данном случае, стимулирует интеллектуальную активность, так что одно лишь пребывание в храме заставляет человека чувствовать себя ментально более живым и способным лучше понимать и ценить.
Прихожане не приносят с собой никаких физических инструментов, и вместо того, чтобы представлять себе череду цветных образов, они начинают, как только занимают свои места, визуализировать определённые ментальные формы. У каждого человека есть своя собственная форма, которая явно предназначена для самовыражения, точно так же, как физический инструмент или особая цветовая гамма прихожан в других храмах. Все эти формы различны, и многие из них явно подразумевают способность визуализировать физическим мозгом самые простые четырёхмерные фигуры. Естественно, сила визуализации у людей различна, поэтому некоторые способны сделать свои фигуры более полными и определёнными, чем другие. Но, что любопытно, неопределённость, по-видимому, проявляется на обоих концах шкалы. Менее образованные — из тех, кто пока только учится мыслить, — часто создают формы, которые не имеют чётких очертаний, или даже, если поначалу им удаётся сделать их чёткими, они не в состоянии поддерживать их такими, и они регулярно расплываются. На самом деле они их не материализуют, но формируют в ментальной материи, и почти все они, даже на довольно ранней стадии, кажется, способны это делать. Видимо, сначала им формы предписываются, и они должны использовать их, скорее, как средство, чем как объект созерцания. Очевидно, что каждая из них предназначена для того, чтобы стать выражением своего создателя, дальнейший прогресс которого будет связан с модификацией формы, хотя он и не изменит её существенно. Предполагается, что мыслитель, работая с ментальной формой, будет получать вибрации посредством этого точно так же, как музыкальный прихожанин получает их посредством своего инструмента или член цветового собрания — посредством своей цветовой формы. У более развитых людей форма становится более определённой и более сложной, но у некоторых — самых способных из всех — она снова приобретает неопределённые очертания, потому что она начинает проявляться на более высоком плане. Причина заключается в том, что она становится всё более и более многомерной, и это приводит к тому, что её уже невозможно удержать на месте.
Когда появляется дэва, он также создаёт форму — не ту, которая является выражением его самого, но как и в других храмах, ту, которая должна стать лейтмотивом служения, определяющим особую цель, к которой он стремится в данном случае. Затем его прихожане проецируют себя в свои формы и пытаются через них откликнуться на его форму и понять её. Иногда это изменяющаяся форма, которая раскрывается в нескольких последовательных движениях. Одновременно с её созданием и через неё дэва-священнослужитель изливает на них огромный поток жёлтого света, который оказывает интенсивное стимулирующее воздействие на их интеллектуальные способности соответственно конкретной линии, которую он определяет. Он сильно влияет на их каузальные и ментальные тела, но слабее — на эмоциональные и интуитивные. У тех, кто обычно не обладает сознанием ментального тела, в результате этого процесса оно пробуждается, так что они впервые могут использовать его совершенно свободно и ясно видеть с его помощью. У некоторых впервые появляется четырёхмерное зрение. Те, кто развит ещё меньше, начинают видеть вещи немного яснее и постигают идеи, которые раньше казались им слишком метафизичными.