– Я могу назвать имя, но, увы, не адрес. Мне неизвестно, где именно обосновалась верхушка всей этой пирамиды. Мы с ними всегда встречались на нейтральной территории либо общались по телефону. Но даже и телефонный номер не смогу назвать – звонили всегда они. И знаете, почему еще я не усматриваю в моей откровенности никакого для них вреда? Просто не сомневаюсь – группа, интересы которой вы сейчас представляете, не в состоянии причинить моим клиентам какие-либо существенные неприятности. В штате у них одни лишь тузы, да какие! К тому же есть основания полагать, что мои клиенты достаточно близки к осуществлению своей цели – назовем ее условно «полным контролем». Если ваши наниматели пожелают сохранить жизнь и – в качестве отступного – часть своих карманных денег, я был бы счастлив заняться выработкой условий подобного соглашения.
– Ничем помочь не смогу, – ответил Кройд. – На этот счет не имею никаких полномочий.
– И неудивительно. Странно, когда б они имелись. – Леттем задумчиво уставился на телефон. – Но вас ведь не затруднит передать своим работодателям мое приглашение к переговорам? Я всегда рад оказать помощь и гостеприимство.
Кройд не шелохнулся.
– Отчего ж не передать – вместе с именем, которое вы собрались мне сообщить? – сказал он.
– Как вам будет угодно, – кивнул Леттем. – Обязан, однако, предупредить, что мое предложение вести переговоры не гарантирует автоматического согласия на какие-либо особые условия. Более того, полностью невозможно исключить вариант, в котором вторая сторона и вовсе откажется от их проведения.
– Это я тоже обязуюсь передать, – нетерпеливо сказал Кройд. – И все же – имя?
– Погодите – чтобы сохранить последовательность и полностью исчерпать тему, я обязан известить вас предварительно: мне придется проинформировать моих клиентов о вашем намерении принудить меня к разглашению профессиональной тайны. А также, в чьих интересах это было сделано. Я не могу нести ответственность за любые опрометчивые поступки и возможные их последствия.
– Дьявол! – недоуменно тряхнул головой Кройд. – Но ведь имя моего клиента даже не было упомянуто!
– Тем не менее, как часто доказывает нам жизнь, в делах следует руководствоваться известными предположениями.
– Ну все, хватит ходить вокруг да около! Имя!
– Что ж, ладно, – огорченно развел руками Леттем. – Сиу Ма.
– Повторите еще раз.
Леттем послушно повторил.
– Запишите на бумаге.
Леттем поцарапал в блокноте, вырвал страничку и протянул Кройду.
– Опять Восток, – задумчиво протянул Кройд. – Полагаю, названный вами парень – предводитель какой-нибудь тонги, триады или якудзы, одного из этих азиатских центров просвещения.
– Он не мужчина.
– Девица?!
Адвокат кивнул:
– Но, увы, я не сумею, как подобает, описать вам ее. Вероятно, она невысокого роста.
Кройд вгляделся в собеседника, но так и не сумел определить, не скрывается ли под маской холодной вежливости легкое подтрунивание.
– Готов побиться об заклад, что ее не обнаружить в справочнике Манхэттена, – предположил Кройд.
– И вы ничем при этом не рискуете. Итак, вы наконец получили то, за чем пришли. Уносите добычу домой, и надеюсь, что она принесет вам хоть некоторую пользу. – Адвокат поднялся, подошел к окну и задумчиво уставился на непрерывный поток автомобилей. – Было бы просто чудесно, – вздохнул он после продолжительной паузы, – если бы вы, брошенные карты, могли составить против Трансдукции сильную масть.
Гость покинул контору, не вполне удовлетворенный достигнутыми результатами.
Кройд искал ресторан со столиком в виду телефона-автомата. Он нашел такой с третьей попытки, уселся, сделал заказ и поспешил к аппарату. Трубку сняли после четвертого гудка:
– Заведение итальянца Вито.
– Здесь Кройд Кренсон. Нужно поговорить с Тео.
– Подождите минутку. Э-э-эй, Тео! – И затем в трубку: – Он уже идет.
Полминуты ожидания. Минута.
– Слушаю вас.
– Это Тео?
– Да, он самый.
– Тогда передай Крису Мазучелли, что Кройд Кренсон узнал для него заказанное имя и интересуется, где и как сможет его передать.
– Отлично. Перезвони минут через тридцать-сорок. Сможешь?
– Само собой.
Кройд накрутил номер «Таверны на лужайке» и заказал там на вечер столик на двоих. Затем позвонил Веронике. Она ответила аж на шестом гудке:
– Алло? – Голосок звучал слабо, как бы издалека.
– Вероника, любимая, это Кройд. Тьфу-тьфу, чтоб не сглазить, но думаю, что практически разделался с работой, и хочу это отпраздновать. Как смотришь на то, чтобы выйти в семь тридцать и удариться в загул?
– Ох, Кройд, мне ужасно дерьмово. Все тело болит, рук поднять не могу – телефонную трубку, и ту держу с грехом пополам. Боюсь, что загриппую. Все, на что я сейчас способна, так это сон.
– Страшно сожалею. Тебе чего-нибудь надо? Например, ведро аспирина? Или ящик мороженого? Может, пони хочешь? Прошлогодний снег? Могу раздобыть бомбитас. Ты только назови, а уж я из кожи вон вылезу!
– Спасибо, любимый, но ничего не нужно. Я скоро очухаюсь, а пока лучше на меня и вовсе не смотреть. Страшно хочу спать. Ты не обижаешься?
– Шутишь?