Небо не скрывает яркого света солнца, прикрывшись тонким слоем лёгких облачков, гонимых прохладным ветром, который стал предвестником грядущих погодных аномалий, о которых передали по новостям. Но сейчас пока всё вполне спокойно. Внутренний двор общежития ничем не отличался от расцветки облаков – такой же безликий и лишённый цвета и только ярко-красные символы, выбитые на стенах и вырисованные на свисающих штандартах, явились сильными бликами, резко приковывающие внимание цветовыми вспышками.
– Давиан! – послышался радостный возглас.
Юноша посмотрел вперёд и чуть обрадовался оттого, что его кто-то ждёт. Фигура в таких же одеждах что и он кажется ничтожной посреди двора, образованного в форме буквы «П», и его окаймляют два высоких корпуса здания, средь которых он словно муравей у постройки, устремлённых на несколько десятков метров ввысь, напоминая гротескные бастионы Рейха.
– Ну, здравствуй! – отвечает ему Давиан и его приветствие отражается гулким эхом о дворе.
Юноша пошёл вперёд, отбивая стук каблуком туфель по каменным колоссальным плиткам, умостившим двор, и полминуты спустя уже протягивал руку товарищу в приветствии.
– Как ты, Пауль? Всё в порядке, а то ты в последнее время был каким-то… подавленным.
– Всё хорошо, – уверенно ответил парень, выдавив неестественную улыбку на худом лице, усталыми карими очами давая понять, что ответ больше похоже на ложь, уже тише добавив. – Всё хорошо.
– Славно, как тебе первые дни здесь?
– А тебе? – перекинул вопрос Пауль обратно.
– Просто чудесно, изумительно! – запел душой и словом Давиан. – Никаких утренних молитв, никого контроля государства… его просто нет!
– А как же… как его… «народный контроль»?
– Да ладно, – отмахивается Давиан. – Когда за тобой смотрят товарищи, к тому же такие как ты, это одно. Тут ничего плохого нет, а вот когда какие-то левые люди, да ещё и моралисты чёртовы, это совершенно другое! Это непотребство! – и после секундной вспышки гнева снова хвальба понеслась рекой. – Тут всё чудесно, Пауль, всё потрясающе и особенно – весь труд передан механизмам. И самое главное – за это не нужно никаких денег, потому что их нет. Всё здесь прекрасно!
– И общественные ванные с общественными кухнями тоже тебе нравятся? – аккуратно вопросил Пауль. – И мера, высчитанная до секунды, проведения в этих местах, которую установили для «равенства во времени». По пять минут и двадцать секунд на туалет и девять минут и пятнадцать секунд на приём пищи. На казарму не похоже?
– Может и так…
– Только мы же не в казарме, – почти прошептал Пауль. – А мои соседи? Мне кажется или они…
– Так, тебе что-то не нравится?! – с гневом пронёсся вопрос.
– Всё изумительно, – скоротечно дал ответ юноша.
– А как тебе здесь? – въелся Давиан, нахмурив брови. – Ты ничего сам не сказал об этом.
– Да что тут говорить, – тяжело полилась речь Пауля, но он вовремя собрался и добавил бодрости в слова. – Ничего плохого не происходит, только всё хорошее. Отдыхаю, набираюсь сил.
– Отдыхает он… ты язык выучил? А то нам сегодня заслушивать лекции, а потом, так сказать, в массы их нести. Я надеюсь, ты не забыл, что уже послезавтра мы будем просвещать новых товарищей
– Не забыл, ты планшет взял? Мы же без него не дойдём до «Дома Иеалогической Мудрости». Я-то уж точно.
Давиан опустил руку во внутренний карман плаща и спустя миг в пальцах, в ладони сжато было небольшое, длинной с полкирпича устройство – экран на тонкой чёрной пластиковой подложке.
– Вот видишь, – потряс устройством Давиан. – Всё у меня есть. А теперь давай не будем терять ни минуты.
Пауль заметил, как Давиан нервозно его отчитывал за выпад в сторону его нового дома и с ненормальной радостью описывает его. Он и раньше был заносчивым и проявлял нездоровую тягу к Директории Коммун, как вспомнил Пауль, но теперь, такое ощущение, его будто поразила какая-то зараза, тронувшая его сознание. И не желая больше вызывать лишних подозрений человека, который с каждым становится более фанатичным и рьяным, Пауль без лишних слов и расспросов зашагал плечом к плечу с Давианом.
Двое парней миновали большую бело кирпичную ограду метра три высотой, и вышли в город.
– Как же тут превосходно! – донеслась дифирамба ликования от Давиана. – Вот она сила Коммун!