Читаем Артур Рэйш (1-4) полностью

— Не было такого, — быстро проговорил Уэссеск, метнув беспокойный взгляд в сторону закрытой двери, будто там мог кто-то подслушивать. — Наш общий «друг» всегда любил… скажем так… поспать. И спал обычно так крепко, что ничто не могло его разбудить. Кроме случаев, когда жизни его подопечных что-то по — настоящему угрожало.

Он на мгновение замолчал, к чему-то тревожно прислушавшись, но потом внезапно успокоился и уже увереннее добавил:

— Когда с этим… типом «дружил» мой прадед, подобное случалось дважды. Но каждый раз мой предок находился на волосок от гибели. Ему просто чудом повезло, поэтому дружбу со столь полезным созданием он называл благословением небес и не пытался ничего менять. Мой дед удостаивался подобной помощи уже неоднократно, однако в отношении него «друг» проявлял гораздо большую активность, потому что далеко не всегда обидчики желали моему родственнику смерти. Помню, отец как-то рассказывал, что однажды деда пытались обокрасть на улице какие-то проходимцы, но с ними произошел самый настоящий несчастный случай…

— Да что вы говорите? — изумился я.

— Истинно так, — развел руками хозяин дома. — Эти негодяи неудачно споткнулись и разбили себе головы. Все трое одновременно, представляете? Но именно поэтому дед высоко ценил своего старого знакомого и не стремился его огорчать. А знаете, что самое интересное во всей этой истории?

Я с живейшим интересом подался вперед.

— Расскажите, будьте так добры.

— То, что с каждым годом наш семейный друг стал навещал нас все чаще и чаще. Сперва к тем, кто во всеуслышание желал нам смерти, убеждая этих недобрых людей отказаться от своих планов. Потом — к простым злопыхателям, уговаривая их стать добрее и честнее к нашей семье. Затем — к тем, кто не захотел поделиться своими доходами, а под конец — даже к тем, кто рискнул просто косо посмотреть на нас на улице…

— А вам не показалось, что ваш верный «друг» умышленно разыскивал ваших обидчиков? — спросил я, сделав знак дернувшему Гуна прикинуться ветошью и не отсвечивать. — Возможно, после визита к вашим недоброжелателям он на какое-то время становился более… тревожным? Несговорчивым или просто вспыльчивым?

— Скорее наоборот, — качнул головой Уэссеск. — Эти визиты его успокаивали. На время. Но с каждым годом периоды сна становились все короче, а однажды, когда отец ещё жил в Триголе, у «друга» внезапно повысилась активность, и он так долго и упорно прогуливался по городу, заходя в гости ко всем подряд, что… эм… как бы поточнее выразиться…

— Многие оказались удивлены его приходом? — предположил я.

Мой собеседник хмыкнул.

— Смертельно, я бы сказал, удивлены. Хотя видимых причин для посещения именно этих людей у него не было.

— По-вашему, эти визиты наносились безосновательно?

— Большинство «удивленных» отец даже в глаза не видел, — подтвердил Уэссеск. — Среди них были молодые люди, почтенного возраста господа и дамы… состоятельные и не очень… а также рабочие, чужая прислуга, обычные городские босяки, женщины легкого поведения и такие нищеброды, что рядом с ними отец по определению не мог долго находиться рядом. Не говоря уж о том, чтобы иметь с ними какие-то дела.

— То есть, системы в этих посещениях не было? — счел нужным уточнить я.

— Это больше походило на ураган… просто взрыв эмоций в одном отдельно взятом городе. Но отец все равно посчитал, что в случившемся была доля его вины. Поэтому и уехал.

— Скажите, у вас хорошая память на даты, господин Уэссеск? — внезапно поменял тему я, вызвав у собеседника неподдельное удивление. — Скажем, цифра «сорок восемь» вам ни о чем не говорит?

Уэссеск едва заметно вздрогнул и, не обратив внимания на внезапно побледневшего Гуна, замедленно ответил:

— Вы очень хорошо осведомлены, господин маг. Да, это — очень печальная дата в нашей семейной истории, потому что именно с нее начались трудности у моего отца.

Я неопределенно кашлянул.

— Полагаю, он был первым в вашем древнем роду, кто забеспокоился о последствиях дружбы с сомнительными личностями?

— Совершенно верно. Ему даже пришлось покинуть фамильное имение, сменив оживленный портовый город на малонаселенное захолустье.

— Как я понимаю, именно тогда он начал задавать разные вопросы, желая выяснить особенности семейного прошлого? И, вероятно, тогда же обратил внимание, что о некоторых вещах мужчинам вашего рода лучше не упоминать вслух?

— Да, — мрачно подтвердил мою догадку Уэссеск. — Насколько мне известно, во времена моего деда и прадеда таких ограничений не было. Все изменилось после Триголя. И не в лучшую сторону.

Я мысленно потер руки.

Отлично. Кое-что в этом деле начинает проясняться.

— А позвольте еще спросить… из чистого любопытства, конечно… если бы у вас был свой личный Палач, вы бы смогли приказать ему избавиться от какого-то конкретного человека? Например, от меня? Или от господина сыскаря? Или ваше желание тут ничего не решает?

Хозяин дома на мгновение замер, а у Гуна сделались большие глаза.

— К чему подобные вопросы, господин маг?

— Профессиональный интерес, — широко улыбнулся я, и он сжал челюсти.

Перейти на страницу:

Похожие книги