Читаем Александр I полностью

Объявление Одессы свободным портом в 1818 и снижение тарифов в 1819 году привели к большому увеличению импорта товаров в общем от 155 454 992 рублей в 1819 до 227 349 564 в 1820 году. Поднимая тарифы указами 1822 и 1824 годов, Александр нашел прагматический подход к этой проблеме. За созданием нового тарифа в 1822 году последовало предупреждение, что налог на алкоголь (регулируемый новым законом с 1817 года) не даст так много дохода, как того ожидалось. Тарифная политика Александра показала, что царь понимал потребности российской промышленности; британская хлопчатобумажная ткань были обложена значительным налогом, чтобы защитить внутреннюю текстильную промышленность, в то время как хлопок-сырец и ненабивной ситец не облагались пошлинами, чтобы они могли быть использованы русскими фабриками. Он также дал понять своим отказом ответить на жалобы британских торговцев, что больше не желает играть зависимую роль в торговых отношениях с Англией. Он полагал, что Россия должна быть признана великими державами равной в экономических вопросах так же, как была признана ее важность в дипломатических отношениях.

Торговые российско-американские связи на западном побережье Северной Америки никогда не представляли для Александра главного интереса, а поддерживались лишь ради сохранения дружбы с правительством Соединенных Штатов. В 1818–1819 годах Александр отказался поддержать предложение Российско-Американской компании относительно Гавайских островов. В 1821 году в ответ на давление компании Александр заявил, что территория Аляски севернее 51-й параллели «исключительно» русская, и иностранцам было запрещено вести там торговлю. Он также потребовал права использования вод в радиусе сотни миль от побережья исключительно Россией, а также права конфисковать грузы иностранных судов. Однако несогласие правительства Соединенных Штатов сделало невозможным выполнение этого требования. В 1824 году соглашение было достигнуто, открыв богатства России для американских торговцев и рыбаков на десятилетний период. Александр однозначно дал понять, что не приветствует инициативу Компании, которая может повредить отношениям с Соединенными Штатами. В 1825 году Компания предложила основать другое поселение на Медной реке. Александр тогда призвал руководителей Компании «к самому строгому ответу за неуместность предложения и указал, что они должны неизменно следовать решениям и планам правительства»[197]. Торговцы получили выговор за свою дерзость. Депрессия овладела Александром ко времени встречи держав в Вероне в 1822 году. К этому моменту его уверенность в стабильности Европы после поражения Наполеона была разрушена восстаниями в Европе и беспорядками дома. Стало ясно, что угроза революции не была отдалена победой союзников. Различия между союзниками и несовместимость их интересов были продемонстрированы восстаниями на Апеннинском и Пиренейском полуостровах и на Балканах. Однако Александр не мог найти коллективное решение греческого вопроса почти до самого конца своего царствования. Существовали прагматические причины его позиции, однако его деятельность была оправдана не только военными или финансовыми интересами. Он искренне верил не только в права, но и в обязанности великих держав коллективно определять судьбу меньших государств для блага всей Европы.

Александр, конечно, предполагал, что Россия будет играть ведущую роль в определении нового европейского порядка. Это стало ясно из его предложений Питту в 1804 году. В промежутке между конгрессами в Вене и Экс-ля-Шапели такая роль России казалась осуществимой в соответствии с дипломатией Союза и была принята, хоть и неохотно, другими государствами. Восстания в первой половине двадцатых годов поколебали веру Александра в стабильность новой Европы, которую он помог создать; ответ союзников на его попытки разрешить кризис в Греции в конечном счете поколебал его веру в способность великих держав действовать коллективно для блага всей Европы. Но его сближение с Англией в самом конце царствования показывает, что он не изменил своего отношения к роли России в европейских делах. Хотя Александр далеко отошел от идеи коллективного действия, он все еще хотел работать с прежней силой, чтобы уладить греческий кризис с той же самой честолюбивой целью творить добро для Европы в соответствии с законами религии и гуманности. Военная сила, которую продемонстрировала Россия, победив Наполеона, означала, что ко времени смерти Александра никто не будет сомневаться в ее важной роли во всех аспектах дипломатической политики. Россия стала великой европейской державой во время правления Александра.

<p>ГЛАВА 8</p><p>ХРАНИТЕЛЬ ДОМА: 1815–1825</p><p>Конституционный вопрос</p>
Перейти на страницу:

Все книги серии След в истории

Йозеф Геббельс — Мефистофель усмехается из прошлого
Йозеф Геббельс — Мефистофель усмехается из прошлого

Прошло более полувека после окончания второй мировой войны, а интерес к ее событиям и действующим лицам не угасает. Прошлое продолжает волновать, и это верный признак того, что усвоены далеко не все уроки, преподанные историей.Представленное здесь описание жизни Йозефа Геббельса, второго по значению (после Гитлера) деятеля нацистского государства, проливает новый свет на известные исторические события и помогает лучше понять смысл поступков современных политиков и методы работы современных средств массовой информации. Многие журналисты и политики, не считающие возможным использование духовного наследия Геббельса, тем не менее высоко ценят его ораторское мастерство и умение манипулировать настроением «толпы», охотно используют его «открытия» и приемы в обращении с массами, описанные в этой книге.

Генрих Френкель , Е. Брамштедте , Р. Манвелл

Биографии и Мемуары / История / Научная литература / Прочая научная литература / Образование и наука / Документальное
Мария-Антуанетта
Мария-Антуанетта

Жизнь французских королей, в частности Людовика XVI и его супруги Марии-Антуанетты, достаточно полно и интересно изложена в увлекательнейших романах А. Дюма «Ожерелье королевы», «Графиня де Шарни» и «Шевалье де Мезон-Руж».Но это художественные произведения, и история предстает в них тем самым знаменитым «гвоздем», на который господин А. Дюма-отец вешал свою шляпу.Предлагаемый читателю документальный очерк принадлежит перу Эвелин Левер, французскому специалисту по истории конца XVIII века, и в частности — Революции.Для достоверного изображения реалий французского двора того времени, характеров тех или иных персонажей автор исследовала огромное количество документов — протоколов заседаний Конвента, публикаций из газет, хроник, переписку дипломатическую и личную.Живой образ женщины, вызвавшей неоднозначные суждения у французского народа, аристократов, даже собственного окружения, предстает перед нами под пером Эвелин Левер.

Эвелин Левер

Биографии и Мемуары / Документальное

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии