Альберт. Ты неправильно поняла, Кейт. Нет у меня никакой женщины…
Кейт
Альберт. Это краска. Говорю же – я был на мосту.
Кейт. Всю ночь?!
Альберт. Просто мне захотелось остаться.
Кейт. Ты спятил, если рассчитываешь, что я поверю тебе! Ты… Ты просто свихнулся!…
Альберт. Да нет же, это правда.
Кейт. Подумать только, и я этому верю! Я, видно, тоже спятила.
Альберт. Вот и хорошо!
Кейт. Чего же хорошего?! Если бы ты завел женщину, было бы нормальней.
Альберт. Я люблю спокойную жизнь, вот и все.
Кейт. У тебя нет воли. Ты что, хочешь всю жизнь красить этот мост?
Альберт. Хорошая работа.
Кейт. Да ты же знаешь, что это ерунда! Работа, которую может делать любой идиот! Ну что, зря ты учился, что ли, Альберт? У тебя были такие возможности! В отцовской конторе ты мог быстро продвинуться. У нас уже был бы дом и друзья, которых мы могли бы принимать, и у Кэтрин были бы хорошие товарищи… Ты мог бы занять руководящий пост!
Альберт. Однажды я лежал в постели – и вдруг вошла горничная, чтобы убрать ее. Все на ней было крахмальное. Когда она двигалась, ее юбка шуршала о нейлоновые чулки… Я никогда ни о чем не жалел и только хотел, чтобы ты была счастлива.
Кейт
Альберт
Кто здесь? Кто вы?
Фрэзер
Альберт. Кто вы?
Фрэзер. Вы имеете в виду мое имя?
Альберт. Ну хотя бы.
Фрэзер. Фрэзер.
Альберт. Что вы делаете на моем мосту?
Фрэзер. Вашем?
Альберт. Я крашу его. Это моя работа.
Фрэзер. Вам еще долго предстоит это делать.
Альберт. Времени хватает.
Фрэзер. Возможно. Но я бы сказал, что время против вас. Старая краска совсем облупилась.
Альберт. Да, здесь давно не красили.
Фрэзер. Неважно выглядит ваш мост.
Альберт. Я продвигаюсь потихоньку.
Фрэзер. Слишком медленно. Старая краска не продержится. Весь город уже болтает об этом.
Альберт. Послушайте, вы что, инспектор?
Фрэзер. Что?
Альберт. Вас прислал мистер Фитч?
Фрэзер. Кто?
Альберт. Что все это значит?
Фрэзер. Давайте рассуждать. Я поднялся сюда, потому что больше некуда было деваться. Все пространство внизу заполнено до предела и продолжает заполняться. Люди слоняются как слепые арестанты, они заперты в пределах города. Автомобили тычутся друг в друга носами на каждой улице. Они так расплодились, что начинают придавливать людей к стенам. И нет этому конца, ибо если бы их перестали делать, тысячи людей потеряли бы работу. У них не было бы денег, и они ничего не могли бы купить. Значит, владельцы магазинов пострадали бы тоже. А вслед за ними – фермеры и заводские рабочие вместе с детьми и стариками. Вещей стало больше, а места столько же. Скорлупа человеческого существования не выдерживает и лопается. Альберт. Вы боитесь машин?
Фрэзер. Мы во власти громадного железного механизма, и в нем в любой момент может что-то сломаться. Цивилизация приходит в упадок, белого носорога изводят ради левого заработка.
Альберт. Любите животных?