— Вот видите, все сходится, — спокойно сказал Сталин и продолжил в обычной своей риторической манере, раз за разом повторяя ключевые слова: — Они будут иметь новые суперлинкоры ровно через два года. Что это за срок, товарищи? Это тот самый срок, на который принц Коноэ наметил агрессию против Советского Союза. А что это означает для нас, как руководителей Советского Союза? Для нас это означает, что мы обязаны уже летом сорок первого иметь на Тихом океане боевые корабли старшего ранга.
— То есть линкоры, — поспешил откликнуться Берия. Всем своим покорным видом он демонстрировал, что раскаялся, осознал былые заблуждения и не намерен более возражать против развития надводных сил. Однако Сталин отрицательно помахал рукой, сжимавшей дымящуюся трубку, и назидательно произнес:
— Вовсе нет. Не надо считать товарища Сталина упрямым старикашкой, который помешан на линкорах и не желает строить других кораблей, кроме линкоров. Товарищ Сталин понимает, что флоту нужны корабли всех классов, включая авианосцы. Однако товарищ Сталин понимает и другое — что за два года мы не успеем построить даже первый авианосец.
Кашлянув, Ворошилов негромко проговорил:
— Коба, я думаю, что за эти два года мы даже заложенных линкоров достроить не успеем…
Нарком обороны доложил, что авианосец «Красная Звезда» существует пока лишь в виде эскизного проекта, и никому даже не известно, когда удастся приступить к монтажу корпуса. Но и четыре исполинских линкора — «Советский Союз», «Советская Россия», «Советская Белоруссия» и «Советская Украина» — строились ужасающе медленно. Судостроительная промышленность СССР не имела опыт создания громадных кораблей водоизмещением около тридцати пяти тысяч тонн. И до сих пор оставалась большая проблема производства турбин для двигателей, наконец, каждый линкор предстояло вооружить действительно лучшими в мире шестнадцатидюймовыми пушками, дальнобойностью свыше сорока двух километров, однако артиллерийские заводы приступят к выпуску этих орудий лишь в середине сорок первого, причем смогут выпускать лишь по одной башенной установке в месяц.
— Так что, с какой стороны ни глянь, «Союз» и «Россия» станут в строй летом сорок третьего, никак не раньше, — печально подытожил нарком обороны.
— Все это мне известно, — проговорил Сталин глухим голосом. — Для того и собрал вас — вместе подумать, как ускорить создание морской обороны.
— Н-никак не п-получается, — сказал Молотов, от волнения вновь начавший заикаться. — П-против объективных прич-чин н-не попрешь.
И тогда Биберев осмелился произнести вслух то, о чем давно уже думал, хотя и сам не слишком верил, что подобный замысел удастся претворить в жизнь. Однако теперь, когда стала очевидной безвыходность ситуации, приходилось хвататься даже за такую несбыточную надежду.
— Товарищ Сталин, можно попытаться купить за границей готовые корабли, — неуверенно сказал флагман.
Сталин раздраженно поморщился, затем, саркастически улыбаясь, ответил с убийственной иронией:
— Полагаете, империалисты согласятся помогать усилению нашего государства? Боюсь, ваше благодушие граничит с политической близорукостью.
— Возможно, товарищ Сталин. Но даже гитлеровцы почти согласились продать нам крейсер и крупнокалиберные морские пушки.
Молотов поспешил уточнить:
— Не «почти», а согласились. Они расплатятся за поставки нашего хлеба и нашей нефти техникой военного назначения. Вскоре мы получим тяжелый крейсер «Лютцов», чертежи линкора «Бисмарк», пушки калибра пятнадцать и восемь дюймов, новейший истребитель Мессершмитга. И еще итальянцы строят для нас быстроходный эсминец.
Нахмурившись, Сталин встал из-за стола, сделал несколько шагов в сторону дома, разминая ноги, — он страдал полиартритом, а потому не мог долго сидеть.
Затем, медленно вернувшись к остальным, машинально уточнил, продолжая обдумывать биберевские предложения:
— Не эсминец, а лидер эсминцев. Лидер «Ташкент»…
— Вот видите… А в Америке кораблестроительная промышленность так и не выбралась из кризиса. — Флагман заторопился, выдвигая новые аргументы в пользу своей идеи. — У них законсервированы очень неплохие корпуса, которые заложены еще в годы мировой войны, а потом так и не были достроены. Уверен, американцы согласятся продать их по сравнительно низкой цене — лишь бы хоть какие-нибудь деньги получить.
Сталин раскурил трубку, сделал глубокую затяжку, поинтересовался:
— Какие именно корабли можно купить в Соединенных Штатах?
— У них много почти готовых кораблей нужного нам класса, — с облегчением ответил Биберев. — Самые удачные среди них — шесть линкоров типа «Кентукки» и три линейных крейсера типа «Лексингтон». Все они спущены на воду, но попали под ограничения Вашингтонского и Лондонского договоров и уже двадцать лет потихоньку ржавеют возле достроечных стенок.
— «Лексингтоны» слабоваты. — Неожиданно Сталин в очередной раз блеснул своей дьявольской эрудицией. — Скорость у них, может быть, приличная и артиллерия мощная — это верно. Но при такой тонкой броне от них будет немного пользы… Товарищ Биберев, напомните нам данные линкоров «Кентукки».