Читаем Зов ночной птицы полностью

— Нет. Конечно же, нет. Два убийства. То, что в первом случае жертвой стал священник, вполне объяснимо. Дьявольские силы первым делом стремятся уничтожить того, кто способен поднять против них меч Господень.

— Тут вы правы, сэр. Жаль только, что в данном случае меч Сатаны оказался более эффективным оружием.

— Я бы на твоем месте воздержался от подобных богохульств, пока тебя громом и молнией не вызвали в суд наивысшей инстанции, — предостерег его Вудворд.

Мэтью погрузился в созерцание густых и сырых зарослей по сторонам дороги, но мысли его обратились к другим вещам, а именно: к поискам истины в этой истории с ведьмой. Это была кощунственная мысль — и он знал, что рискует из-за нее подвергнуться вечному проклятию, — но порой он все же сомневался в том, что этим земным царством неистовства и ярости действительно правит Господь Бог. Мэтью не хуже прочих мог петь гимны и бормотать заученные фразы в строгой обстановке воскресных служб, большей частью состоявших из молитвенных потуг священника, который пять или шесть часов подряд умолял Иегову проявить милосердие к своему ущербному, изувеченному Творению. Но за всю свою жизнь Мэтью видел очень мало реальных свидетельств дел Божьих, зато частенько натыкался на деяния, к которым вполне мог приложить руку Дьявол. Петь хвалу Господу совсем не трудно, когда ты носишь чистую белую рубашку и ешь с фарфоровых тарелок, но гораздо труднее, когда ты лежишь на грязном тюфяке в спальне сиротского приюта и прислушиваешься к воплям мальчика, после полуночи вызванного в покои директора.

Порой ему снились мать и отец. Не часто, но все же снились. В этих снах он видел две фигуры и сознавал, что это его родители, но никогда не мог отчетливо разглядеть их лица. Слишком густыми были тени. Впрочем, он вряд ли узнал бы их, даже разглядев, поскольку его мама умерла от заражения крови, когда ему было всего три года, а его отец — немногословный трудяга-пахарь в колонии Массачусетс, которому было очень нелегко в одиночку растить сына, — скончался от удара лошадиным копытом по черепу, когда Мэтью шел шестой год. И тем же самым ударом копыта Мэтью был отправлен в скитания, которые сформировали и закалили его характер. Первой остановкой на этом пути была убогая хижина его дяди и тети, разводивших свиней на острове Манхэттен. Но поскольку они оба постоянно пребывали в отупело-пьяном состоянии, а двое их детей-недоумков восьми и девяти лет видели в Мэтью лишь объект для издевательств — включавших регулярные полеты в большую кучу свиного навоза рядом с домом, — Мэтью по достижении семилетнего возраста тайком залез в ехавший на юг воз с сеном, зарылся поглубже и таким образом оставил позади любящие объятия своих ближайших родичей.

Далее были почти четыре месяца прозябания в порту Нью-Йорка, где он спутался с шайкой оборванцев, которые то просили милостыню у купцов и лавочников, то воровали у них же, принуждаемые к тому нестерпимыми муками голода. Мэтью узнал, каково это: драться за жалкие крохи черствого хлеба и потом чувствовать себя кумом королю, если выйдешь из битвы с расквашенным носом, но зато с чем-нибудь съедобным, зажатым в кулаке. Этот эпизод его жизни закончился, когда один из портовых торговцев призвал констебля к действию и представители закона оцепили выброшенное на берег судно, которое служило убежищем Мэтью и остальным мальчишкам. Их поймали сетями и связали, как неких брыкающихся, плюющихся, испуганных и злобных зверенышей — кем они, собственно, и являлись.

А затем большой черный фургон повез их всех — по-прежнему связанных, да еще и с заткнутыми ртами, дабы сдержать потоки грязных ругательств, которым они научились у торгашей, — по грунтовым улицам города. Четыре лошади тянули груз сопливых преступников, возница знай себе щелкал кнутом, а его напарник звоном колокольчика разгонял с дороги зевак. Фургон остановился перед зданием, кирпичная кладка которого была черна, как сажа, и блестела под дождем подобно коже припавшего к земле хищного желтоглазого ящера. Мэтью и других оборвышей без лишних церемоний вытащили из фургона и погнали через железные ворота внутрь здания. Он навсегда запомнил жуткий лязг этих ворот с накидным засовом, закрывающихся за его спиной. Потом, пройдя под аркой через еще одну дверь в холл, он очутился в неласковых объятиях Сент-Джонского приюта для мальчиков.

Перейти на страницу:

Все книги серии Мэтью Корбетт

Ночная поездка
Ночная поездка

«Ночная поездка» — это новая хэллоуинская история Мэтью Корбетта. События разворачиваются сразу после окончания дела Королевы Бедлама, в октябре 1702 года. Необычный незнакомец посещает Мэтью Корбетта в его жилище посреди ночи и предлагает ему взяться за срочное и, на первый взгляд, плевое задание. Всего-то доставить конверт с секретным посланием его брату, живущему в конце дороги, ответвляющейся от Бостонского почтового тракта. Едва став полноправным партнером в агентстве «Герральд», Мэтью решает взяться за самостоятельную работу и доказать своим коллегам, что достоин оказанного ему доверия. Однако задание оказывается не таким простым и безопасным, как ему показалось. Отчего-то индейцы называют эту дорогу «проклятой», а брат, о котором говорил таинственный клиент, слывет давно мертвым…

Роберт Рик МакКаммон

Триллер
Семь Оттенков Зла (ЛП)
Семь Оттенков Зла (ЛП)

Со своего первого появления перед читателями в романе "Голос ночной птицы" юный решатель проблем Мэтью Корбетт встречался с врагами всех мастей — от серийных убийц до колдунов. В этой книге Роберт МакКаммон рассказывает читателю восемь захватывающих историй Мэтью Корбетта и его коллег. Действие разворачивается в промежутках между их основными приключениями. "Семь оттенков зла" включает в себя четыре оригинальные истории и четыре дополнительных рассказа, которые ранее входили в подарочные издания романов и были больше нигде не доступны. Эти истории представляют собой волнующую и интригующую смесь всего того, что так привлекало читателей к серии "Мэтью Корбетт" на протяжении почти двадцати лет.  

Наталия Московских , Роберт Рик МакКаммон

Приключения / Детективы / Исторические приключения / Исторические детективы

Похожие книги