Читаем Записки хмурого хирурга полностью

Госпиталь действительно неплохой — нормальный лондонский госпиталь. Нормальные лондонские врачи. Смотрят сериалы, шутят, заводят интрижки между собой, показывают мне фотографии детей, продвигаются по службе, уходят в отпуск или увольняются. Пациенты — те же сериалы, фотографии, интрижки. Только вместо отпусков смерти и выздоровления.

Стараюсь побольше общаться с пациентами, хоть в нашем отделении это и не принято: мы ювелиры-портняжки, режем и шьем, нам не нужно задумываться о том, что чувствует плоть под скальпелем… Раньше, в годы гражданской интернатуры, меня раздражал такой подход, теперь я нахожу в нем успокоение. Им не станет легче, если я буду колебаться.

Конвейер.

И все-таки я кому-то помогаю, как бы это ни было тщетно и мало.

Одна девочка сегодня научила меня свистеть сквозь зубы. Никогда не умел.

Комментариев нет

* * *10 января

Тихая смена: ни полнолуния, ни рыжих и Злой Черт тоже не заглядывал. Пили кофе в хирургическом отделении. Шон рассказывал про своего брата-полицейского; естественно, перескочили на тему серии убийств, про которые сейчас все пишут [ссылка]. Сексуальный маньяк. Жалко девушек.

Предложил проводить Д. домой после смены, но она отказалась — заехал муж. Я и не знал, что она замужем. Флиртовать даже в мыслях не было, просто район у нас не очень возле клиники, а она приходит в высоких каблуках. Потом переодевается в кеды, как мы все.

Комментарии:

Тебе давно пора кого-нибудь найти! Ты по-прежнему интересуешься маньяками?

Билл Муррей

:) Я не собираюсь искать себе маньяка, если ты это имеешь в виду.

Хмурый Хирург

Ха-ха!

Билл Муррей

Собираюсь приехать в Лондон на той неделе, хочу встретиться! xx

Гарри Уотсон

С удовольствием, если будет свободное время! У меня очень напряженное расписание.

Хмурый Хирург
2 февраля (закрытая запись)

Мне кажется, когда-то я любил людей. Очень давно. Не имею в виду конкретных людей, а всех вообще, в гуманистическом смысле. В медицину даже из-за этого пошел. Теперь и вспомнить трудно: как гласит статистика, любовь к людям у среднестатистического студента иссякает к концу второго года интернатуры, а уже до уровня реджистрара мы все доходим, только прихлопнув большую часть душевных порывов.

И у меня еще хватало наглости кого-то за это упрекать.

Как ни странно, Афган встряхнул в этом плане. Там все иначе воспринимается. Смотришь на местное население — сердце в кровь. А помочь ничем не можешь по-настоящему. Мне говорили: три года службы — водораздел. Либо черный цинизм, либо золотое сердце. Не знаю, я трех лет не дотянул.

Тут, в относительно благополучной Британии, все иначе. Огромное большинство травм из-за того, что творят друг с другом или с собой самые обычные люди, без всяких бомб или автоматов — от ненависти, равнодушия или отчаяния, а чаще по лени, по глупости. Река Стикс, где кровь течет. Может, только полицейским хуже.

Иногда нам, врачам, везет, и мы можем видеть примеры самоотверженности, любви, радости… Когда-то давно мне казалось, что этого хватает. Должно хватать. Сейчас я не уверен.

А еще я параноик, давно уже. За мной теперь ходит парнишка, записывает назначения, так я его постоянно проверяю. Глаза у него обиженные, а у меня сил нет объяснять. Впрочем, это нормально. Когда-то я тоже был таким парнишкой, и мой хирург тоже меня проверял. Что ненормально — мне каждый раз хочется поискать пистолет, когда я вхожу в операционную. Без пистолета неуютно.

Мой терапевт точно не должна видеть эту запись.

Комментарии:

Я бы сказал, врачам хуже, чем полицейским. Первым приходится собирать прискорбные плоды человеческой глупости по кусочкам в тщетной попытке исправить генетические ошибки. Вторым оставлена щедрая возможность подтолкнуть неудачников к закономерному финалу.

Агент 007

Эй, это должна быть закрытая запись! [Оффтоп: Как вам удалось забить такой ник?]

Хмурый Хирург
Перейти на страницу:

Все книги серии Sherlock (TV)

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Георгий Фёдорович Коваленко , Коллектив авторов , Мария Терентьевна Майстровская , Протоиерей Николай Чернокрак , Сергей Николаевич Федунов , Татьяна Леонидовна Астраханцева , Юрий Ростиславович Савельев

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное