Читаем Взгляд в прошлое (фрагмент) полностью

— Сделано в Тайване, сделано в Японии (никто в Штатах уже не делает видеомагнитофоны — мы не можем конкурировать с ними), тоже сделано в Японии… микрокомпьютер американский, но японские не хуже, и становятся все лучше — и дешевле. — Увидев их ошарашенные лица, она мягко добавила: — Но в моем времени не все столь уж плохо. Черные — нет, извините, теперь их вежливо называют неграми — и женщины имеют гораздо больше возможностей, чем сейчас, и многие пользуются этим преимуществом. А тех, кто сейчас умер бы или остался инвалидом, стало возможно спасти.

— Значит, «Пересадка сердца» тоже правда? — спросил Макгрегор.

— О, да, но это лишь самая впечатляющая из целого набора новых возможностей… Что еще? У нас до сих пор противостояние с русскими. Полагаю, оно некоторое время продолжится. И ничего плохого в этом нет; они не столь самонадеянны, как сейчас, но приятнее от этого не стали.

— Не сомневаюсь, что все это очень интересно, — нетерпеливо произнес редактор, — но я так и не услышал ответ на главный вопрос: зачем вы здесь?

— А я полагала, что уже ответила на него. Разумеется, я пытаюсь изменить будущее. — Ее голос вновь приобрел настойчивость, точно она стала адвокатом, пытающимся убедить судью в истинности своих доводов. — Нам так не хватает дальнейшего продвижения там, где мы добились немалых успехов. Когда свернули лунную программу…

Макгрегор простонал, а Пит ощутил набежавшую волну ярости. Ему очень не хотелось ей верить, но эти слова, увы, очень хорошо вписывались во все уже сказанное.

Он заставил себя вслушиваться в то, что она говорила:

— По сравнению с моим временем здесь все еще сильны образование, интересы и (быть может, самое важное) мотивации. А я пытаюсь лишь чуть-чуть подтолкнуть события и внушить мысль о том, что лучший способ решить проблему — применить к ней знания, если использовать ваши слова, мистер Макгрегор. Это справедливо как для моих рассказов, так и для тех, что я позаимствовала у других авторов.

— Кроме того, вы приправляете их своими знаниями, — заметил редактор.

— Разумеется. Среди тех, кто читает научную фантастику, поразительно много инженеров и ученых; ныне это утверждение гораздо справедливее, чем в мое время. И если из моих «рассказов о ближнем будущем» они позаимствуют идею-другую и воспользуются ими сейчас, а не… думаю, вы меня поняли. И я стараюсь как можно точнее описывать всевозможные устройства и технологии.

— Используете фантастику для спасения мира? — усмехнулся Макгрегор. — Мне очень не хочется такое говорить, но вам не кажется, что это несколько наивно?

— Если не сработают идеи, то что тогда? — взорвалась Мишель. Редактор снова хмыкнул.

После затянувшейся паузы Пит набрался решимости и спросил:

— Ну, и как?..

— Я еще не потеряла надежду. Вы действительно желаете узнать больше?

— Гм… пожалуй, нет, — ответил Пит и задумался, насколько искренним стал его ответ. Скорее всего, да. Знание того, что ждет впереди, слишком напоминает утрату свободы воли, и он даже вздрогнул, представив, какую тяжесть Мишель Гордиан взвалила на свои плечи.

Должно быть, Макгрегор подумал о том же, потому что спросил ее:

— Чем я могу вам помочь?

— Лучше всего тем, если забудете, что вообще сюда приезжали, — отрезала она. — И еще, очень вас прошу, не проявляйте снисходительности к моим рассказам. Если они окажутся недостойными прочтения, то всем будет наплевать, содержат ли они нечто толковое.

Макгрегор по-волчьи оскалился:

— На сей счет не волнуйтесь. Если я начну печатать недостойные публикации рассказы, то мой журнал разорится, и мне придется или голодать, или отыскать себе честный способ зарабатывать на жизнь.

— Что ж, честный ответ, — скорчила она гримаску редактору, и, шагнув мимо Пита, открыла дверь, выводящую в обыденный мир 1953 года.

— Извините, — пробормотал Пит по дороге к дому, и, достав сигареты, жадно затянулся. Заметив неодобрение на лице Мишель, он продекламировал:

Из зелий всех страшней табак —

Опасней бешеных собак.

Тебя он сделает худым,

И улетит здоровье в дым,

Когда ты куришь молодым. Но я его люблю.

— Значит, вы дурак, — прокомментировала она, но все же дождалась, пока он не придавил окурок каблуком.

Едва они оказались в доме, Макгрегор с чувством произнес:

— Надеюсь, никто не станет со мной спорить, если я скажу, что нам всем не помешает выпить. Мне очень сухой мартини, если у вас есть все необходимое.

— Я перемешаю вермут, когда брошу в бокал вишенку, — пообещала она. — А что вам, Пит?

— Не откажусь от еще одного пива.

Она протянула ему пиво, смешала коктейль для редактора и джин с тоником для себя. Макгрегор осторожно отпил.

— Ну, как, годится? — спросила она.

— Скажу, когда мои глаза разойдутся, — выдохнул он, но бокал быстро опустел.

Покончив с этим, он торопливо попрощался с хозяйкой. Пит подумал было, что ему хочется обсудить с ним события столь поразительного дня, но Макгрегор по дороге к мотелю почти все время молчал. Наконец Пит не выдержал и спросил:

— В чем дело, Джим? Никогда не видел, чтобы ты приканчивал стакан настолько быстро, да еще молчал так долго.

Перейти на страницу:

Похожие книги