Клайд отпустил меня к Сондре с явным колебанием. Вот так, сразу?
- Берт, что она хочет тебе сказать, да ещё наедине?
В его глазах беспокойство, он не хочет оставлять нас одних. Я склонила голову набок, хочу лучше видеть его взгляд, лицо. Как мне сейчас это нужно, видеть и чувствовать его любовь, его душу... Клайд... Любимый... Все хорошо, обещаю.
- Милый, ничего не опасайся, мы просто походим возле гостиницы, по дорожке, вот здесь. Далеко не пойдем и ты все время будешь нас видеть. Можно?
Он все ещё колеблется, ему хочется запретить и оставить меня внутри. Положила руку на его плечо и ласково погладила, успокаивая.
- Она ехала сюда от самого Ликурга, чтобы предупредить нас. Бежала через лес полторы мили... Ты не видел ее лицо... Не слышал голос... Она бежала спасать тебя, именно тебя, уже зная все. И...
Я осеклась. Он понял, что я не решаюсь сказать, продолжить... Но между нами не должно быть невысказанного. Не должно.
- Знаю, Роберта. Всего этого могло не быть, если бы я... - Клайд глубоко вздохнул, - если бы я повел себя с Сондрой иначе.
Он провел рукой по лицу, устало прикрыл на секунду глаза, а когда открыл - в них была боль.
- Я виноват, Берта. Я во всём виноват.
Клайд обвел руками все вокруг, гостиницу, лес, озеро. Положил руки мне на плечи, наклонился близко-близко... Прошептал тихо-тихо...
- Помнишь, я обещал тебе счастье, покой, радость? И где они, Берт, где?
Он замолчал, кусая губы, мне стало страшно. Нет! Боже, да нет же! С силой привлекла его к себе и быстро зашептала, не давая продолжить. Молчи, молчи!
- Ты дал мне величайшее счастье, радость! Слышишь? Любовь! Нашу любовь! Мы принадлежим друг другу, мы предназначены друг другу! Помнишь? Скажи, помнишь? Все остальное - уйдет! Пусть не сразу, пусть будет больно! Я выдержу, ты выдержишь! Я клянусь тебе! А ты?
Клайд долгим взглядом посмотрел мне в глаза, как будто спрашивая... Смотри, милый, родной, любимый... Я вся открыта перед тобой, читай меня... Он медленно, осторожно прижал меня к себе, и услышала тихое.
- Клянусь. Иди.
Сондра
- Где ты сейчас? Отец собирается выезжать за тобой в Утику, Сан. Он страшно зол...
- Удержи его, Стюарт. Я в порядке и завтра к вечеру буду в Ликурге.
- Сан...
- Что?
- Странные слухи ходят, Бертина рассказывает о каком-то колдовстве. Что ты чуть ли не помешанная. И это твое бегство... Не могла хотя бы мне сказать? Что вообще происходит?
Криво усмехнулась, вот тебе и подруга...
- Стю, мне пора собираться, не хочу всех задерживать. Просто передай отцу и матери, что все в порядке и завтра буду.
- Всех задерживать? С кем ты там, с Клайдом и...?
- Все тут. Клайд, Роберта... Гилберт, Джил... Еще много ктo, есть даже прокурор, так что пусть папа не волнуется за мою добродетель.
- Не язви и не зли отца с матерью, они и так собираются тебя отослать, на побережье или ещё дальше.
- Мне пора, Стюарт.
Осторожно кладу звякнувшую на рычаге трубку, подавив желание грохнуть ей изо всей силы. Губы задрожали, опустила голову, опершись лбом на ладонь, смотрю в стол. Мать... Отец... Стюарт... Бертина... Внезапно резко выпрямилась, отерла навернувшиеся было слезы. Я жалею о сделанном? Перед глазами возникли лица. Лица... Лица... Шум вечеринок... Голоса... Разговоры... И все это внезапно исчезло, как будто я снова в своей комнате стою перед невзрачной дощатой дверью. Клайд... Роберта... Решительное лицо Джил... Жёсткая усмешка Гилберта... Холодный взгляд еще одного человека, он мне незнаком. Сирил... Две жизни. До и после. Сжалось сердце от понимания странного совпадения...''Сейчас и после''... Так мы себя называли. Теперь эти безобидные слова звучат пророчеством о произошедшем. Было бездумное и беззаботное ''сейчас'' - наступило мрачное ''после'', расплата за него. И я - между ними. Куда мне идти, с кем? Для чего? Джил смогла выбрать. А я? Разве я не выбрала, когда лихорадочно вывела автомобиль на улицу и понеслась в Утику, не предупредив даже верного Стюарта? Выбор. Который всегда чья-то боль. Но сейчас больно мне. Разве я это заслужила? Я просто полюбила, не ведая, не зная... Так же, как полюбила Роберта, доверчиво и безоглядно. Разве она заслужила уготованную ей смерть? Вот так наши судьбы и столкнулись, это было неминуемо. Мы обе полюбили жестокого подлеца, убийцу и... Горько покачала головой, Боже... Он ведь после смерти Роберты собирался вести меня к алтарю... Надеть кольцо на палец... Быть моим мужем, отцом моих детей. И все это время Роберта и ее ребенок лежали бы в холодной могиле на дне озера. А мы бы... Нет. Кара настигла бы его. Меня. Детей. И я все сделала правильно! И не о чем жалеть! О ком, о чем? О Бертине? О бездумной жизни? Старик показал мне ее изнанку, и то, что я увидела, ужаснуло. Спасибо тебе, Джон Олден. Спасибо, Старик. Я увидела все. И все поняла.