Но, как говорят немцы: «У всего на свете есть конец, и только у колбасы его два…» Наконец устал шиврик, упал на землю и встать не может. А когда Илья его лопатой сверху пристукнул, то и вовсе дергаться перестал. Посмотрели друзья друг на друга и призадумались — а чего они барыне говорить будут, как ответ держать? Горничная-то, стерва, сбежала и дело вроде как её не касается, а они крайние. Решили друзья от греха подальше закопать шиврик, будто и не было его.
Подхватили его на лопату, которой Степан зимой снег сгребает, с осторожностью, отнесли за дорогу, к лесу и там прикопали.
Обратно идут — разговаривают: вот бы такую штуку врагам подкинуть. Например, тому же Пьерке-приказчику или Кузьме-шорнику… Только вот дорого это — шиврик-то прикупить.
Идут довольные, друг друга по плечам хлопают, обнимаются, в вечной дружбе клянутся. Видят у дороги мешок лежит. Степан горловину развязал и встал столбом, офонарел то есть. От радости.
— Что там? — спрашивает Илья. Ему-то не видно — у Степана спина широкая еле в дверь конюшни проходит, а Илье интересно.
— Да чо там?
Подвинулся Степан, чтоб друг с ним порадовался нежданному их счастью. Тот как увидел, так и обмер. Только на одно слово у них духу и хватило.
— ШИВРИКИ!
Киносценарий рекламного ролика для «Тракторэкспорт»
По первому образованию я — технарь. Инженер-ремонтник. Ремонтировать должен был сельскохозяйственную технику.
Трактора у нас вообще-то хорошие, но вот только ремонтировать их приходилось часто. Поэтому хотелось бы ремонтировать их где-нибудь на Кубе или в Никарагуа. Но чтоб такое произошло, их туда еще следовало продать. Только вот по моим наблюдением не справлялся «Тракторэкспорт» с этой задачей. И решили мы с приятелем помочь им. Написать рекламный ролик…
Занимается утро…
За кадром кричат петухи. В кадре — восход солнца над колхозными гаражами. Из дверей нарядной избы выходит небольшая толпа хорошо одетых людей. Только по разводным ключам, торчащих из-за голенищ хромовых сапог в них можно опознать механизаторов.
Механизаторы расходятся к своим машинам. Крупно — повороты ключей зажигания. Ревут двигатели разнообразной сельскохозяйственной техники. Крупно — бегущие по небритым щекам скупые мужские слезы. Это вместе с двигателями ревет от избытка чувств дед Филарет — колхозный сторож. ОН вспоминает колхозную же лошадь Серко, угнанную в 1918 году белоказаками.
Играет бодрая музыка.
Вся техника скрывается за горизонтом.
На крыльце правления остаются двое — молодой, но уже опытный механизатор Симеон и умудренный опытом председатель Пелагей. В петлице председательского пиджака — хризантема. Председатель ласково хлопает механизатора по плечу. Титры.
— Езжай, Симеон, да дальнюю делянку. Надобно пропахать межу от гаражей аж до самого Самоквакино!
Симеон шутливо козыряет, показывая, тем не менее, изрядную выправку.
Дружно кричат все лошадиные силы трактора. Железный конь дрожит и срывается с места. Панорамой — колхозные поля.
Симеон дергает за различные рычаги. Крупно — опускающийся лемех плуга. За трактором тянется борозда вспаханной земли.
На горизонте — легкая постройка. По фасаду надпись в старославянском стиле «ЧАЙНАЯ». В дверях половой с салфеткой через руку и прямым пробором. Он делает завлекающие движения всем телом. Трактор подкатывает к крыльцу и Симеон скрывается за дверью. Крупно — часы. Стремительное движение стрелок. Проходит три минуты.
Из дверей выходит Симеон. Галстук слегка развязан, лицо покраснело, шляпа на затылке.
Рев двигателя. За трактором тянется идеально прямая борозда.
Наплывом — отряд пионеров, идущий по краю дороги пересекающимся курсом. Все дети чисты, румяны и в меру упитанные. Они отдают пионерский салют трактору.
На горизонте легкая постройка самой современной архитектуры. На нём надпись «Столовая ┼2». Перед дверью — девушка в мини-юбке. Тракторист заходит внутрь. Крупно часы. Три минуты.
Симеон выходит из дверей. Рубаха его расстегнута, галстук торчит из рукава. Пошатываясь, он добирается до трактора, усаживается. Через окно влетает позабытая им шляпа и опускается ему на колени. Ревет мотор. За трактором тянется ровная, как по линейке проведенная борозда. Симеон в кабине начинает петь дикую песню пустыни.
Камера показывает трактор сзади. Из окна вылетает шляпа и немного полетав через другое окно оказывается опять в кабине. И так несколько раз. Словно устав от этого, камера показывает степь. В степи бегают суслики. Неспешно шествует колхозное стадо. За коровами едет пастух на мотоцикле «Ява». Рассыпая гербициды проносится самолет сельхозавиации. На гербицидной ленте сами собой проявляются буквы, буквы складываются в слова «Да здравствует XX съезд ВЛКСМ».
Миражом возникает на горизонте двухэтажное здание. Крышу венчает вывеска «Ресторан Межа». В дверях пара курящих сигары официантов в фирменных смокингах.
Трактор останавливается. Симеон вываливается под колеса. Поднимается, и, борясь с мировым тяготением, идет к двери мимо официантов.
Крупно часы. Три минуты.