— Я поднялся сюда… искал ее. Ее не было в номере, и я беспокоился о детях. Я нашел ее здесь… она мечтала, глядя на закат. Ей было одиноко, бедняжке. Скучала по своему парню… а когда увидела меня, то упала прямо в мои объятия… вот так прямо. Я уверен, что она даже не меня целовала… скорее, того своего парня. Мы должны остыть и успокоиться, дорогая… и постараться простить ее. Виновата Венеция. Виноват закат. Виновата магия этого вечера…
—
Сердце Клэр оборвалось. Хьюго заныл:
— Дорогая, ты не можешь! Мы не можем обойтись без нее.
— Я заплачу кому-нибудь из служащих отеля, и до конца недели за детьми присмотрят. Или сиди с ними
— Но… но ты не можешь отослать ее без денег. Мы обещали оплатить ее перелет в Австралию…
— Так ты на ее стороне? — Соня резко повернулась к мужу и пронзила его зеленым взглядом. — Может быть, вовсе не она спровоцировала эту омерзительную сцену? Может быть, это
— Что ты, Соня! Ничего подобного! — чуть не захлебнулся словами Хьюго. — Я… никогда! Слыша его жалкие оправдания, Клэр презрительно усмехнулась, но, ни один из супругов не смотрел на нее. Хьюго был слишком занят спасением собственной шкуры, а Соня — изгнанием «похотливой» няни из их жизни. — Я утром же позвоню в аэропорт и перерегистрирую билет этой девки на первый же лондонский рейс, — шипела Соня. — Не хватало еще лететь в одном самолете с ней. Она полетит завтра. И будь я проклята, если мы заплатим за водное такси до аэропорта. Сядет на морской трамвайчик до вокзала, а до аэропорта доберется поездом, как миленькая. Хьюго нервно кусал губы.
— Дорогая… мы не можем отпустить ее, ничего не заплатив. А как же ее жалованье за те два дня, что она была с нами?..
—
Клэр хотела испепелить дамочку взглядом, но эффект явно был подпорчен, ибо смеющиеся глаза Эдама Тэйта снова мелькнули перед ее мысленным взором и заставили покраснеть. Он тоже улетает в Лондон завтра. Если Дэны найдут ей место на том же самом самолете, ей придется снова встретиться с
Ну, уж на него-то она точно не «набросится»! И ни на какого другого английского красавчика. Богатого или бедного. Англичанами она сыта по горло… С ними покончено… раз и навсегда!
ГЛАВА ВТОРАЯ
Клэр спустилась к завтраку одна, впервые с ней не было детей. Она уже собрала свои вещи и узнала от презрительно поджавшей губы Сони, что ее самолет в Лондон улетает в час дня и, чтобы успеть добраться до аэропорта морским трамвайчиком и поездом, ей следует покинуть отель сразу же после завтрака.
— Этим утром мы присмотрим за детьми сами, как бы это ни было неудобно, — заявила Соня на прощание, и Клэр еле сдержала готовое сорваться с губ возражение. Слишком сильно было искушение сказать несколько слов о матерях, которые считают завтрак с собственными детьми неудобством.
Ее сердцу был явно нанесен удар, когда, войдя в прелестный внутренний дворик, за столиком, накрытым к завтраку, она увидела Эдама Тэйта. Он тут же взмахнул рукой, приглашая ее сесть рядом.
Клэр колебалась, мысленно проклиная странную реакцию своего бедного сердца. Для этого нет никаких причин. Абсолютно никаких! Может, просто не обращать на Тэйта внимания? Или помахать ему, кивнуть и сесть за отдельный столик?
Клэр поджала губы. Он снова пригласил ее, на этот раз более настойчиво. Придется подойти, но только на секунду.
— Вы что-то хотели сказать? — спросила она, сопровождая некоторую приветливость тона ледяным взглядом, что, в общем, не соответствовало ее ощущениям.
На проклятом англичанине была щегольская кремовая рубашка с модным воротничком-стойкой, не застегнутая доверху и открывающая соблазнительный треугольник загорелой кожи. «Держу пари, он знает, как сексуально смотрится», — мрачно подумала Клэр, стараясь выглядеть, как можно безразличнее.
— А где же дети?
— Они спустятся со своими родителями. Позже. — Клэр тяжело вздохнула. — Я покидаю Венецию сегодня сразу после завтрака.
— Покидаете? А мне казалось, вы пробудете здесь до конца недели. Вы все улетаете?
— Нет. Только я. — Клэр поджала губы. Можно ему рассказать. Он, так или иначе, услышит от кого-нибудь из персонала. Соня Дэн позаботится, чтобы все узнали. — Меня уволили.