В комнате выл ветер, раза три начинался горячий ливень, появлялись и исчезали горы золота и драгоценностей, ржал непонятно откуда взявшийся конь, пара отвратительного вида демонов, взвизгивая от испуга, пытались найти выход. Наконец, я произнес что-то неудобоваримое, и на колдуна упал огромный рояль. Все стихло. Демоны просочились сквозь какую-то щель и исчезли, только лошадь флегматично жевала удила, или как там эта штука называется. Из под рояля выглядывал все еще светящийся посох. Немного напрягшись, я смог вытащить его оттуда. Назад дорога была достаточно спокойной, если не считать того, что лошадь, которую я прихватил с собой, пару раз оттоптала мне ноги.
Снаружи меня ждал сюрприз. Невысокая энергичная блондинка в двух словах объяснила мне, что я ее спас и теперь должен на ней жениться.
— Но, простите, а может обойдемся и без формальностей, — руки у блондинки оказались совсем не такими мягкими как выглядели. Щека опухла почти мгновенно. Пришлось согласиться со всеми ее предложениями.
— Видишь ли, если мой спаситель на мне не женится я буду окончательно скомпрометирована — объясняла она, сидя у меня за спиной. Лошадь, которую мы оседлали, медленно топала по дороге по направлению, без сомнений указанному девушкой.
— Этот старый козел, хотел мною шантажировать моего отца, но под роялем у него это вряд ли получится, — девушка болтала уже второй час без остановки, и мне уже который раз в голову приходила мысль о том, что колдуну под роялем гораздо уютнее, чем мне рядом с этим водопадом слов. — Я в жизни не видела столь мерзкого типа, представь себе он даже заткнул мне рот! — в душе я согласился с этим беднягой.
Лошадь, не обращая ни на что внимания, под аккомпанемент моей спутницы уносила меня в неизвестность.
Я и вампир
Мы медленно передвигались по бескрайней равнине, розовое небо обрушивало на нас потоки воды, горячий ветер трепал наши волосы. Время от времени вдали мелькали стада каких-то животных, но Гульсум, так звали мою новую знакомую, упорно направляла нашу лошадь в сторону заката. Не знаю, как бы я пережил наше совместное путешествие со своей болтливой спутницей, если бы на одном из привалов не изобразил эпилептический припадок.
— Гульсум, — объяснял я, — понимаешь, это у меня бывает, когда со мной очень много говорят.
Девушка обиженно надула губки, но поток слов уменьшился до приемлемого уровня, этак слов до восьмидесяти в минуту. Как и следовало ожидать, она оказалась принцессой, похищенной злым колдуном. Видимо у всех колдунов существует какой-то комплекс, пытаясь отыграться за молодость, загубленную над древними книгами, они воруют почем зря молоденьких девушек, и обязательно принцесс. Пока я размышлял над особенностями психики магов, Гульсум развела костер и, покрикивая на непонятливую волшебную книгу, приготовила нечто изумительное. После ужина я притворился спящим, но этот номер не прошел. Не смотря на то, что быстро стемнело, девушка погнала меня мыть посуду. Тайком выпросив у книги сигарету, Гульсум очень не любила табачный запах, я довольный отправился к ручью.
Побросав посуду на дно, я присел на берег и закурил. Ночь, разбавленная светом двойного спутника, жила своей жизнью. Где-то недалеко какая-то птица насвистывала брачную песню, впрочем, может и не брачную, а охотничью. Об этом я даже не задумывался. Мое внимание привлекли светлячки плавно порхающие на другом берегу, белые, синие, красные… Нет, пожалуй красные не порхали. И уж очень они мне не нравились. Светлячки, словно в ответ на мои мысли, мигнули и приблизились.
— Так… — пробормотал я, и, забыв про посуду, совершил, как мне сначала показалось, удачный поступок. Бычок, рассыпая искры, врезался между глаз чересчур любопытного существа, я же в безумном кульбите вылетел наверх и с невероятной скоростью бросился к костру. Очевидно скорость оказалась не такой уж невероятной. Светлячки появились прямо передо мной, и уже из моих глаз полетели искры. «Во, блин, боксер.» прозвенело у меня в голове, а в следующую секунду земля мягко ударила меня в затылок.
Туше, навалившейся на меня не помешало бы сбросить килограмм так пятьдесят, тогда может и я смог бы сбросить с себя ее остатки, но… Небо закрыла вполне человеческая голова с гипертрофированными клыками. «Вурдалак, он же вампир, он же…» — что он же вспоминать было некогда.
— Триппера захотел? — просипел я.
— Чаво? — вурдалак был озадачен.
Я лихорадочно вспоминал болеют ли вампиры, что-то я о таком не слышал, но надо было попробовать.
— Чаво, чаво… ты грамоте разумеешь?
— Ну, это.
— Ясно, о триппере слышал?
— Ага!
— Так вот триппер, он же трипак, он же, — видимо от волнения мысли начали повторяться — В общем, отвалится твое хозяйство и все!
Вурдалаку подобная перспектива пришлась не по вкусу, тем не менее он подозрительно спросил:
— А че, у тебя отвалилось?
— Хуже! Он у меня подвергся дезинтеграционно-эволюционному процессу. Гангрена.
Вампир отскочил от меня, и с ужасом начал разглядывать руки.
— Спиртом, только спиртом и на костре. — посоветовал я.
— Чаво?