- Он и не живет. Не так, как ты думаешь. Ему не нужно физическое сердце. Ты можешь верить, что сердце – просто орган, качающий кровь и быстро бьющийся, когда кто-то влюбляется, но на самом деле сердце – нечто намного большее. Это место, где хранятся память и разум. Где хранится самое сокровенное – истинное имя владельца.
- Эм, я уверена, что вы говорите о мозге, а не о сердце.
- Нет. Я говорю о сущности человека, что делает его уникальным. Можешь называть это душой, сердцем, мозгом, чем хочешь. В Египте мы называем объединенную душу, носящую истинное имя, акхом. Без своего сердца Амон не может объединить свои разные стороны. Каждая его часть плавает отдельно, как обломки лодки в море. Это делает его… уязвимым. В загробном мире этого не заметили бы, если бы не попросили взвесить сердце, но в преисподней…
- Он будет в опасности.
- Да. Настолько, что может умереть во второй и последний раз. А этого случиться не должно.
- Вторая смерть?
- Первая смерть Амона произошла много веков назад. Ему дали бессмертие, потому он пожелал служить богам, но пребывание в преисподней без сердца – его самый опасный поступок. Он добьется для себя конца. Если он умрет во второй раз, то будет навсегда для нас потерян.
Я вспомнила, каким уставшим и слабым выглядел Амон в нашем сне. Может, Анубис прав, и Амон больше не хотел жить. Я точно знала, что он не хотел служить богам, но лишаться жизни? Но хуже было знать, что его недовольство своим статусом было моей виной. Я отвлеченно спросила:
- И Амон сейчас… что?
- Блуждающая тень. Кусочек прошлого себя. И если не соединить тень с его истинным именем, боюсь, он будет потерян.
- Я думала, что вы говорили, что ничего страшного, если он потеряет скарабея сердца, когда вы мумифицировали его.
- Ничего страшного. Амулет ведет акх к его телу, которое не понадобится ему еще тысячу лет. У него есть Глаз Гора, и он сможет найти тело сам, но тень не может вернуться в смертное королевство, - Анубис замолк, потер пальцы, глядя на них вместо меня. – Хочешь знать мою теорию?
Я сглотнула и вяло сказала:
- Конечно.
- Я считаю,… что Амон оставил сердце с истинным именем тебе. Такое случалось лишь однажды, и Амону следовало бы знать, что использование этой магии строго запрещено. Эти знания закрыты для всех, кроме богов. Конечно, в случае Амона доступ к Глазу Гора мог помочь ему узнать эти заклинания.
- З-заклинание? – запнулась я, холодный пот проступил на коже.
- Оно было использовано Исидой и Осирисом. Исида исполнила заклинание, чтобы ее с мужем нельзя было разделить. И даже смерть не могла разлучить их.
- Но Сетх убил Осириса.
- Да. Смерть естественна, а Исида использовала неестественные методы, наложив заклинание, потому были, скажем так,… сложности. Была уплачена ужасная цена, равновесие космоса нужно было привести в порядок. С того раза это было запрещено.
- Но это сработало, так ведь? Они все еще вместе. Амон рассказывал, как она обманула Амун-Ра, так что она может приходить к мужу.
- Да. Сработало, - признал он.
- И я не вижу, как это связано со мной и Амоном. Мы порвали связь, помните? Мне пришлось убить его.
- Ты убила. Но если такое заклинание соединило вас до смерти Амона, то и после разделения оно в силе.
- Он не делал заклинаний, я не помню, - ушла от ответа я.
- Я пришел не для того, чтобы судить вас. Что случилось, то случилось. Моя цель – исправить важную проблему.
- Найти Амона, - задумчиво прошептала я. Он склонил в подтверждении голову, а я сказала. – Я поняла. Я сделаю это. Но, боюсь, вы не понимаете. Амон
- Нет, Лиллиана. Это ты не понимаешь. Амона
- Но вы сказали, что его сердце пропало.
- Это моя… теория.
- Как она может его съесть?
Анубис вздохнул.
- Связь между Амоном и его братьями и между вами двумя делает всех уязвимыми, всех вас она может ощутить через него. Что бы ни осталось от сердца Амона, какой бы памяти или души там ни было, это будет для нее так же привлекательно, как для акулы свежая кровь.