Дима продержался не больше минуты. В любое другое время и в любой другой обстановке он бы давно уже обмяк, выполнив свое предназначение, но сейчас он не мог этого сделать, поскольку его член перестал подчиняться разуму и перешел под полный контроль Терезы. Она развернулась, высвободив его из сладостного плена своего влагалища и улеглась сверху, как говорят в народе, «валетом» и
уже потерявший упругость член снова оказался у нее во рту. Дима не открывал глаза, лишь ощущая жар ее возбужденной плоти нависшей над его лицом. Он обхватил руками бодра Терезы, слегка приподнял голову и робко прикоснулся губами к ее коже. Тереза сделала движение навстречу и его губы полностью погрузились в нежные складки ее влагалища. Уже не в силах сдерживаться Дима начал страстно всасывать эти влажные лепестки, затем проник кончиком языка вовнутрь, и словно провалился в пустоту…
А там, внизу, властвовала Тереза и захваченный ею член уже начал наполняться силой. Ощущая у себя во рту его растущую упругость, она одновременно с этим млела от той нежности, с которой Дима ласкал ее видавшую виды вагину. Это было как-то по-новому, совсем не похоже на то, как это делали ее предыдущие многочисленные партнеры. Не было в этом никакой наигранности, никакой показухи, только нежность и трепет. Она сделал еще несколько круговых движений языком, поцеловала распухшую от возбуждения головку и стала на колени, уткнувшись головой в подушку. Как обожают мужики эту позу, когда перед ними оказывается манящая, готовая ко всему попка и они сами принимают решение куда войти. Тереза расслабила ягодицы и максимально прогнулась в спине, сделав путь совершенно свободным. Дима опустился на колени, и на секунду замешкавшись почувствовал, как его член обхватили нежные пальцы Терезы и погрузили его в обволакивающую невесомость…
По ощущениям прошла целая вечность, но на самом деле они провели в зеркальной комнате не больше получаса. Тереза, поджав ноги сидела на подушках, облокотившись на мягкую бархатную стену и курила. Дима лежал рядом, положив голову ей на колени и не моргая смотрел вниз сквозь стеклянный пол.
— Тебе понравилось? — спросила Тереза и выпустила струйку ароматного дыма.
— Еще бы, — мечтательно ответил Дима, — Я ощущаю себя безграмотным первоклассником, которого учительница научила читать.
— Ну ты не прибедняйся. Два раза кончил и меня до оргазма довел. Тоже мне «первоклассник».
— Да я бы и один раз не кончил, если бы не ты.
Дима приподнялся, поправил упавшую на лицо Терезы прядь волос и поцеловал ее у губы.
— Ты такой милый, — улыбнулась она, — Мне кажется я влюбилась в тебя…
— А мне не кажется…
Они еще долго лежали обнявшись и смотрели на затухающую внизу оргию, пока Дима не спохватился:
— А сколько времени? Завтра же съемка.
Тереза пододвинула к себе сумку и достала телефон.
— Четыре часа, — сказала она, посмотрев на экран, — Мы еще успеем выспаться.
А спать совершенно не хотелось. Это неожиданное приключение вернуло Терезу в прошлое, в те времена, когда она бредила любовью, а та предательски проходила стороной. Долгое время, будучи еще девчонкой, она никак не связывала любовь со странными ощущениями, которые то и дело просыпались у нее внутри. Тело и чувства в ее представлении жили отдельно друг от друга. Она, конечно, понимала, что между мужчиной и женщиной что-то происходит, видела в кино, как они целуются, как раздеваются, как ложатся в постель… но потом свет гас, картинка чернела и загадка оставалась не раскрытой.
Они с подружками тайком от всех изучали свои тела, претворяясь, что играют в больницу. Но дальше раздевания, осматривания и ощупывания дело не доходило. Иногда в их «больницу» приходил соседский мальчишка и они дружно изучали его пипиську, не понимая зачем она нужна. А потом у нее начали набухать груди, прорастать реденькие волоски внизу живота и игры в «больницу» прекратились…
Но самым страшным и унизительным воспоминанием был ее побег из класса, когда внезапно, прямо посреди урока, разболелся живот и что-то горячее потекло у нее по ногам. Тереза испугалась, подняла руку и попросилась выйти. Она бежала по проходу с окровавленными ногами, а весь класс дико ржал и улюлюкал, словно она была прокаженная. После этого случая Тереза неделю не ходила в школу. Маме ничего не сказала и целыми днями пряталась в парке, а вечером приходила домой и ревела, не понимая, что с ней происходит. И если бы не звонок классной руководительницы, то неизвестно чем бы все закончилось. Мама долго разговаривала с ней по телефону, а потом зашла в комнату Терезы.
— В этом нет ничего страшного, — сказала она, откинув в сторону одеяло, которым с головой укрылась дочь, — Просто ты становишься женщиной.
— А почему идет кровь? — всхлипывала Тереза, — Почему все смеются надо мной?
— Смеются, потому что дураки. Ты должна была мне рассказать, а не прятаться и плакать. Теперь это будет происходить с тобой каждый месяц. Я тебе все объясню. Просто ты раньше всех стала взрослой, а они еще дети. Вот и смеются.