Читаем Веспасиан. Фальшивый бог Рима полностью

— Ты новичок в этой заднице мира. Ну, хорошо, я сейчас попробую объяснить тебе всё в простых словах, — произнёс он, всем своим видом давая понять, кто он такой. — По твоим собственным словам, как ты пишешь в рапорте, Иешуа сам организовал свой арест. Он подослал Иуду, чтобы тот сдал его жрецам, потому что хотел, чтобы те признали его виновным. Евреи, а не мы. И всё потому, что его популярность среди черни так велика, что он надеялся, что народ восстанет против жрецов и всех иерархов храма за то, что те приговорили его к смерти, а также против Рима, за то, что мы подтвердили этот приговор. Всего одна грубая ошибка с твоей стороны, и Иешуа сумел бы вбить клин между чернью и единственной властью, которую та признает, — жрецами, которые своим положением обязаны Риму и в случае мятежа ничего не выиграют, а скорее, потеряют.

До Сабина дошла вся глубина собственной неправоты.

— То есть, если бы его осудили мы, жрецы могли бы призвать чернь к повиновению, и та бы их послушалась. И если бы мы в придачу продемонстрировали силу, это отбило бы всякое желание бунтовать.

— Именно, — насмешливо произнёс Пилат. — Наконец до тебя дошло. Итак, Ирод, мы должны положить этому конец прежде, чем последователи Иешуа станут баламутить народ. Скажи, что мне делать?

— Ты должен прийти во дворец рано утром.

— И отменить приговор?

— Нет, коль Иешуа наконец в твоих руках, ты не можешь оставить его в живых. Ты должен помирить жрецов с чернью, чтобы та и дальше повиновалась им.

— Да, но как?

— Тем, что заменишь еврейское побивание камнями римской казнью на кресте.

* * *

— Этот человек должен умереть, — прошипел Пилату первосвященник Кайафа. Облачённый в роскошные долгополые одежды, в комичном шёлковом тюрбане, усыпанном драгоценными каменьями, с длинной седой бородой, он напомнил Сабину скорее восточного царька, нежели жреца. С другой стороны, судя по размерам и пышности иерусалимского храма, иудаизм — религия богатства. Её жрецы могли позволить себе любые излишества на деньги бедняков, которые те несли в храм, в надежде на то, что их суровый еврейский бог проявит к ним милосердие.

— И он умрёт, — ответил Пилат. В такую рань — в первые часы после рассвета — прокуратор никогда не бывал в хорошем настроении. Вот и сейчас он с трудом сдерживал раздражение. — Но умрёт как римлянин, а не как еврей.

Сабин стоял рядом с Иродом Агриппой, наблюдая за столкновением двух самых влиятельных фигур провинции. Было видно, что оба терпеть не могут друг друга, особенно после того, как Пилат с нескрываемым злорадством указал на западню, которую Иешуа подстроил Кайафе, и как тот по причине своей политической близорукости в неё угодил.

— Чтобы избежать мятежа, — продолжал Пилат, — который, судя по имеющимся у меня донесениям, готовили Иешуа и его сторонники, ты должен действовать так, как я тебе приказал, причём немедленно.

— Ноя могу быть уверенным в том, что ты поступишь так, как и обещал?

— Ты сегодня нарочно такой непонятливый? — рявкнул на жреца Пилат, не в силах больше сдерживать клокотавшую внутри злость. — Потому что в данном случае мы на одной стороне. Всё уже готово, приказы отданы. А теперь ступай!

Кайафа развернулся и — собрав остатки достоинства, на какое только был способен после того, как его фактически выставили вон, — вышел из прекрасного, с высоким потолком, парадного зала. Зал этот был главным украшением дворца покойного Ирода Великого, который тот построил в восточной части верхнего города.

— Что скажешь, Ирод? — спросил Пилат.

— Думаю, он сыграет свою роль. Солдаты готовы?

— Готовы. — Пилат повернул налитые кровью глаза к Сабину. — Ты получаешь возможность искупить свою оплошность, квестор. Делай так, как велит тебе Ирод.

* * *

Сабин с Иродом шагали к выходу из дворца. С каждой минутой шум беснующейся черни становился всё громче. Выйдя из высоких, полированных дверей из древесины ливанского кедра, они очутились лицом к лицу с огромной толпой народа, запрудившей площадь перед дворцом. Те, кому не хватило места на площади, забили до отказа широкую дорогу, что вела наверх, к храму и Крепости Антонии.

Поскольку день только начинался, тени были длинные, а в воздухе ощущалась прохлада. Бросив взгляд налево, Сабин увидел на холме Голгофы, что высилась за воротами Старого города, крест. Его всегда оставляли стоять там, в промежутках между казнями в качестве назидания для черни, дабы смутьяны и подстрекатели помнили, какая судьба их ждёт, если они посмеют посягнуть на власть Рима.

Кайафа стоял на верхней ступени дворцового крыльца, воздев руки в попытке угомонить толпу. Вокруг него собралось около десятка жрецов. Позади них, охраняемый Павлом и храмовой стражей, стоял Иешуа. Руки связаны, на голове окровавленная повязка.

Постепенно шум стих, и Кайафа начал свою речь.

— Что он говорит? — спросил у Ирода Сабин.

— Призывает к спокойствию. А сейчас он говорит им, что по причине его популярности у простого народа, Иешуа должен быть помилован и выпущен на свободу в знак божьей милости по случаю Пасхи.

Перейти на страницу:

Все книги серии Веспасиан

Веспасиан. Трибун Рима
Веспасиан. Трибун Рима

Рим, 9 год нашей эры. На престоле могущественной империи восседает жестокий и бескомпромиссный Тиберий. Перед ним в страхе склоняются и подданные, и враги, любое его слово – закон. Тиберий видит себя основателем величайшей династии, которая будет править века. И совершенно не подозревает о том, что в маленькой деревушке на севере Италии на свет появился младенец, которому, согласно пророчеству, предстоит взойти на самую вершину власти. Однако путь к вершине труден и долог, а каждый неверный шаг может оказаться последним.Спустя пятнадцать лет юноше приходит время исполнять предначертание. Он приезжает в Рим, чтобы стать младшим военным командиром – трибуном легиона, и оказывается в самом сердце коварной интриги, которую плетет Сеян, начальник преторианской гвардии, замышляющий захватить престол. Горе тому, кто посмеет стать на пути у всемогущего царедворца. Чтобы выстоять в бою со свирепым врагом, молодой трибун вынужден до поры укрыться на краю империи, в далекой мятежной Фракии. Но он помнит, что является избранником богов. Ибо имя его – Веспасиан.

Роберт Фаббри

Исторические приключения
Веспасиан. Фальшивый бог Рима
Веспасиан. Фальшивый бог Рима

Веспасиан несёт воинскую службу на задворках великой империи, в Киренаике, на территории современной Ливии, насаждая там римские порядки. Однако политические события в столице — придворные интриги, безумства Тиберия и хроническая нехватка зерна — вынуждают его покинуть земли знойной Африки и вернуться в Вечный город.Когда новым императором становится Калигула, Веспасиан надеется, что жестокому правлению Тиберия пришёл конец и Рим теперь заживёт по-новому. Однако его надеждам не суждено сбыться. Калигула из многообещающего серьёзного властителя превращается в безумного тирана, кровожадного и похотливого. Требуя к себе почтения как к богу-императору, Калигула даёт Веспасиану смертельно опасное задание — отправиться в Египет, в Александрию, и привезти кирасу Александра Македонского, похитив её из мавзолея великого полководца.

Роберт Фаббри

Проза / Историческая проза
Веспасиан. Павший орел Рима
Веспасиан. Павший орел Рима

После убийства Калигулы преторианская гвардия провозглашает новым императором его дядю Клавдия, брата прославленного Германика. Однако фактически бразды правления Римом прибирают к рукам три ловких вольноотпущенника-грека — Нарцисс, Паллас и Каллист. Чтобы упрочить своё положение в тени короны, им нужно укрепить власть Клавдия, завоевав для него любовь легионов и римского плебса. Греки разрабатывают хитроумный план — отправить войска на завоевание Британии и приписать все стратегические заслуги Клавдию. А чтобы показать самого императора героем и мудрым властителем, необходимо найти и вернуть в Рим имперского золотого орла — великий символ Семнадцатого легиона, потерянный во время разгрома где-то в глухих лесах Германии около сорока лет назад. Эту нелёгкую задачу поручают Веспасиану, который и не подозревает, что греки посвятили его не во все детали своей изощрённой интриги.

Роберт Фаббри

Историческая проза

Похожие книги