– Виктор Саныч! Я тут группу пестовать начал, нам бы «четверочек» подбросить.
– Как вы меня достали! Садись, патриот хренов! Пей!
– За рулём?!
– Одному скучно. Пей, раз пришёл. Сколько?
– Хватит! – закрыв ладонью стакан, сказал Сергей. – А машинок – четыре штуки, с двойным комплектом.
– Бумаги принеси! На столе лежат. Возьмёшь у Богданова. Когда это всё кончится?! Достало! В апреле могли за две недели закончить! Давай! Сам пойдешь?
– Сам.
– Как ребята?
– Вполне, но на новой технике недельку покататься надо.
– Вернешься – доложишь. Давай!
– Я больше не буду! – отказался Сергей, видя, что Змей опять принялся разливать.
– Ну и катись! Давай-давай! С начальством выпить отказывается!
– Я тороплюсь, товарищ генерал.
Захлопнув за собой дверь генеральской дачи, Сергей почувствовал сильное сердцебиение: масть шла! Один к одному! Рванул в сторону полигона. Потом сбросил скорость, чтобы на гайцов не влететь. Всё равно доехал быстро. Богданов был на месте. Просмотрел документы.
– Как обычно? Вышли из строя и самовоспламенились?
– Угу, только четырех водил дай, я без бойцов.
– Тетенька дайте попить, а то…
– Вот именно: АТО!
– Понял, не дурак! Дежурный! Семьдесят вторую – семьдесят шестую готовить, догрузить вторым комплектом, четыре водилы и дежурную машину в распоряжение капдва Михайлова!
Через два часа выехали, к полуночи разгрузились на плашкоут. Сергей пожал руки пацанам и выделил каждому по «штуке» на «увольнительную», рапорт на которую он им подписал за «ударный труд».
За ночь успел перегнать в Крым четыре БМП-4, к сожалению, не плавающая техника не годилась! Из «перехода» машина плюхалась прямо в воду. Старший лейтенант Стас Никифоров, побывавший на той стороне, подогнал полностью нагруженный боеприпасами БТР-90М, с аналогичным вооружением, на базе «Бахчи-У». Все пять машин вышли на пляж, Сергей запер их и вернулся на остров, ожидая Светлану. Увидев набитый до упора «Универсал», Сергей пожалел, что БТР уже угнал на остров! Пришлось грузить всё на плашкоут и буксировать его катером. Аккуратно вытянули плашкоут на ту сторону и разгрузили его. Затем затолкали его обратно. Выявили местный нагрев металла при длительном нахождении объекта в «переходе». Больше решили такие опыты не проводить, а протаскивать всё быстро. В общем, немного поторопились! Хорошо, что закончилось всё благополучно. Организовав через Стаса наблюдение за островом и новые таблички «Стой! Запретная зона! Собственность МО РФ!», Сергей утром вышел на дорогу к Херсонесу. Кроме «стечкина» и АКСУ с собой взял только «Apple».
Ждать пришлось недолго, через несколько минут он заметил пыль на дороге, затем появился кабриолет с четверкой лошадей. В отличие от колясок, на которых ездили офицеры, у этого колёса были обрезинены. В кабриолете сидели Григорий Иванович и молоденький офицер. Бутаков выскочил из экипажа. Правая рука висела на перевязи, и он протянул левую. Сергей встал с камня и пожал ему руку.
– Знакомьтесь, Сергей Юрьевич, прапорщик Железнов, мой тёзка и адъютант контр-адмирала Корнилова.
Прапорщик встал в кабриолете и приложил два пальца к козырьку. Пачкать сверкающие сапоги в пыли дороги он не пожелал. Бутаков повернулся и указал рукою на дверцу кареты:
– Прошу вас, Владимир Алексеевич нас ждёт.
В момент посадки Григорий Иванович чуть задел локтём правой руки борт экипажа и схватился левой рукой за предплечье.
– Как там с рукой? – поинтересовался Сергей.
– Ерунда, царапина!
– Покажите-ка руку! – Сергей посмотрел на припухшие пальцы и вытащил из кармана разгрузки индпакет.
– Давайте сюда руку! – он резанул бинт и начал его сматывать. Рана воспалилась, и, похоже, что перевязку каплею никто не делал! Сергей вытащил тюбик промедола и вколол его в руку, затем проколол амоксициллин, промыл рану перекисью, обработал йодом. Вскрыл антисептический пакет, приложил к ране и забинтовал.
– Вот так! Боль сейчас уйдет, но не успокаивайтесь! Заражение уже есть. Поэтому извольте наведываться к Светлане Николаевне ежедневно!
– Слушаюсь, господин кавторанг.