Маленькие мальчики в футболках с лайкрой выстраивали в ряд свои велосипеды, чтобы объехать на них вокруг квартала и выиграть три фунта. И ни клочка черной кожи на всем обозримом пространстве!
Я слишком труслива для соревнований. Мне не справиться с проигрышем. А тут множество упавших духом маленьких велосипедистов.
– Хочу, чтобы они все выиграли! – Я смотрела на них, и сердце готово было лопнуть от жалости.
– Им это нравится, – ободряюще сказал бесчувственный местный житель, пока они крутили педали под вопли своих папаш:
– Давай, Джонни!
Удручающее зрелище. Развевались флаги, победившие мальчики стояли на пьедестале, чтобы их сфотографировали – первое, второе и третье места. Мне ужасно хотелось дать медали всем тем, кто не попал на пьедестал, мне хотелось кинуться к ним и сказать:
– Вы так здорово ехали! – и дать каждому по три фунта. Очевидно, на меня слишком повлияли странные идеи Новой Эры, и я не могла справиться с жестокой действительностью приморских велосипедных гонок. Возрастные группы менялись, а мы все стояли там и смотрели, пока дело не дошло до «ветеранов». Старшим было лет по сорок, а то и больше. Я затопала прочь, подсчитывая на пальцах, сколько лет оставила позади, пока сама не стала «ветераном».
Мы шли вдоль берега и смотрели, как садится солнце. Я снова начала «грабить пляж», решив набрать круглых камешков из белого кварца, чтобы дать по одному каждому участнику семинара. Марк терпеливо ждал.
– Знаешь, тебя оштрафуют за то, что ты уносишь с пляжа камни.
Когда солнце опустилось в воду, я было решила, что он мне определенно нравится, и тут он произнес:
– Когда буду обустраивать кухню, у меня вся утварь от стола до духовки будет сочетаться.
Я решила, что определенно брошу его. Скоро. Потом он начал раздражать меня тем, что знал названия всех морских птиц и мог рассказать все о приливах, и о луне, и о воздействии ветра на морской прибой. Все это казалось мне каким-то мистическим колдовством. Лично я могла бы в подробностях рассказать ему о часах работы супермаркета на Кингз-роуд.
На следующий день Марк захотел поехать на поезде вверх, «на гору». Сначала мы ехали на паровозе, потом на электропоезде. Ммм. Я решила не думать о том, что он, возможно, чересчур сильно интересуется путешествиями на поездах. Он был таким милым, таким нетребовательным, таким добрым. Он говорил:
– Чем бы ты хотела заняться после обеда, лапочка?
Но только я начинала думать:
– Посмотри на лак на этом дереве. Могли бы сначала как следует отшлифовать. Думаю, что они просто лакировали его слой за слоем, вместо того; чтобы как следует пройтись наждачкой между каждым покрытием.
Такое можно выдержать?
– Мне кажется, это вообще полиуретан, а не лак. Блеск ненастоящий, правда?
– Да, дорогой, – отвечала я, мимолетно подумав, не броситься ли мне под Зеленый Паровозик Перси.
Мы добрались до вершины горы Снейфелл, откуда можно увидеть Англию, Шотландию, Ирландию и Уэльс. Я решила побаловать Марка исполнением песни
Мы разговорились с одиноким холостяком, который рассказал нам, что прошлой ночью он поднимался на гору на ежегодную вечеринку энтузиастов железной дороги. На остров их собралось двести человек, все с фотоаппаратами, и они отдирали кусочки от паровозов. Боюсь, что это правда. Я предупредила Марка – если он опять начнет высказывать неодобрение полиуретану, я запишу его в энтузиасты.
Чтобы отомстить, этим же вечером я повела его в гости к своей подруге, с которой вместе состояла в герл-скаутах. Я была предводителем Патруля Зимородков, и, разумеется, просто обожала свою должность, потому что она давала мне право направо и налево сыпать непрошеными советами. Уверена, что вы не удивитесь, узнав, что даже в совсем юные годы я обладала потрясающим талантом командовать, поэтому вместо того, чтобы проводить время дома за учебниками, ставила палатки. Шесть девочек, которым не повезло – они попали под мою «опеку» – никогда меня не забудут, но именно эта, будучи натурой всепрощающей, решила напоить нас чаем и показать свою бесхвостую мэнскую кошку. Чистая правда, что у их котов нету хвостов. Это выглядит очень странно, кажется, будто кошка не в состоянии удерживать равновесие, но довольно прикольно.
– Генетический дефект, – сказала моя подруга Мики, пока мы надоедали Марку скучнейшими воспоминаниями о морских узлах и треугольных повязках. Впрочем, он даже сумел изобразить интерес, когда мы рассматривали ее свадебные фотографии. Это весьма впечатляло.