— Прав ты, чародей. Не след бросать людишек своих в тяжелый час. Чай, не простой враг у нас нынче. Но дам я вам людей своих. Сотню дам. Старшим над ними пусть Радмир будет. Его ратники знают и уважают, слушать будут. Теперь отдохните. Покои вам уже приготовили, баню истопили. Отдохните перед дорогой.
— Благодарствуй, — сказал за всех чародей.
Добрыня махнул рукой и вышел все еще хмурясь. За дверями стояла Белава. Она слепо уставилась в пространство перед собой. Князь остановился и подошел к ней.
— Что с тобой, девонька?
— Огонь, — сказала она. — Я вижу огонь. Земля горит.
— Ума лишилась что ли? — пожал плечами князь и крикнул. — Чародей, тут твоя ученица ума лишилась.
Дарей быстро вышел к ним, следом за ним потянулись остальные.
— Что случилось, Белава? — спросил Дарей.
— Земля горит, — снова сказала она. — Зло идет. Смерть несет огонь.
— Она как тетушка, — выдохнул Ярополк. — Так моя тетушка предсказывает. Она ведь дар ее брала.
В этот момент девушка покачнулась и оперлась о стоявшего рядом Радмира. Взгляд ее прояснился, и Белава озадаченно посмотрела на собравшихся вокруг нее мужчин.
— Что? — спросила она. — Что вы на меня так смотрите, что я опять сделала?
— Похоже, ты предсказывала, — ответил чародей. — Ты не помнишь?
— Помню что? — не поняла она и попробовала сосредоточиться. — Так, я вышла из трапезной, вышла на улицу, я злилась. Вроде хотела что-то Радмиру сказать, шла обратно, у двери услышала ваш разговор, а потом… Будто сон какой видела что ли. Все в огне было, кажется. Из Пустоши шел огонь. Все горело. И кто-то был в этом огне… кто-то страшный.
— Понятно. Тебе надо учиться пользоваться даром ясновидения. — потом Дарей обратился к остальным, — похоже, мы верны в своих мыслях. — и снова своей ученице. — В твоем будто сне не было видно, когда это произойдет?
— Н-нет, — неуверенно пожала плечами девушка. — Хотя… Я видела как загорелась яблоня, покрытая цветом.
— Хорошо, значит у нас есть еще время. Идемте отдыхать, вставать рано.
Он положил Белаве руку на плечо и повел обратно в трапезную. Остальные направились в баню. Дарей усадил девушку рядом с собой и взял за руку.
— Девочка моя, — начал он. — Я знаю, что ты хочешь нарушить мой запрет и отправиться за нами. Ты не услышала Радмира, не услышала Ярополка. Но я прошу услышать меня. Не смотря на свою силу, ты еще слишком слаба. Придет время, и я буду просить тебя идти со мной, но сейчас я прошу остаться. Ты очень помогла нам в дороге, ты помогла нам сейчас. Дальше мы обойдемся своими силами. С нами идут альвы и сто дружинников Пустошева. Моя сила велика, у альвов тоже есть магия. Мы справимся, поверь, девочка.
— Но разве я буду лишней?
— Ты будешь помехой. Я, Радмир и Ярополк будем все время следить, чтобы с тобой ничего не случилось, ты отвлечешь нас. Пойми, дитя, ты еще слишком неопытна.
— Мастер, — Белава всхлипнула. — Как же я? Что мне делать?
— Ждать. Князь присмотрит за тобой. Компания тебе найдется, чтобы ждать было нескучно.
Чародей погладил ученицу по голове и поцеловал в лоб.
— Ступай в баню, — улыбнулся он и вышел.
Белава немного посидела утирая слезы, потом подошла девка-чернавка и повела ее в баню.
Глава 25
Белава стояла на крепостной стене, глядя на удаляющийся отряд. Она подняла глаза к утреннему небу, подернутому серой дымкой, и утерла выступившие слезы. Добрыня посмотрел на нее и положил руку на плечо:
— Не горюй, девонька, мне тоже досадно, что я стою здесь, но так надо. Смирись.
Девушка сглотнула комок в горле и снова посмотрела на людей, уходящих в Черную Пустошь. Ей хотелось быть с ними, как же ей хотелось… Белава вновь утерла упрямо текущие слезы. Да что же это такое! Она ли это? Белава, падающая в обморок при виде покойника, Белава, которая зеленела при виде крови, Белава, которая боялась темноты и мышей сейчас всем своим существом рвалась вслед за отрядом, который спешил в опасную и страшную неизвестность.
— Пойдем, — сказал князь, — познакомлю со своими дочерьми. Они до сказок жадные. Расскажешь им, как люди в других местах живут и сама отвлечешься. А уж сами болтухи какие, ни одной мысли в голове не оставляют.
— Пойдем, — обреченно вздохнула Белава.
Дочери Добрыни жили на женской половине терема в окружении мамок-нянек. Их было пятеро, от пяти до шестнадцати лет. Были у князя и сыновья, старшему исполнилось восемнадцать, младшему год. Богат оказался Добрыня Твердиславович на детей.
Чародейка еще с улицы услышала громкие крики и визг, доносившиеся из покоев княжеских дочерей. Добрыня тяжко вздохнул и вошел в терем.
— Давай ты сама дальше, — сказал он, показывая явную трусость перед женским скандалом.
— Боишься, светлый князь? — подмигнула ему Белава.
— Князь никого не боится, — гордо ответил Добрыня, но тут же тяжко вздохнул, — кроме пяти визжащих маленьких упыриц. Я даже лысеть начал, вечно что-то делят. А старшие еще и женихов требуют, из-за каждого молодца, что сватается грызутся. И каждая прынца хочет, а где я им столько прынцев возьму? Чай, княжьи, а не царские дочки. Ладно, отведу тебя.