Читаем В деснице благодати полностью

Бог не пойдет за ним в долину. «... Неизвинителен ты, всякий человек, судящий другого, ибо тем же судом, каким судишь другого, осуждаешь себя, потому что, судя другого, делаешь то же» (Рим. 2:1). Это пустая уловка, и Бог ее раскусит.

Укладывающий камни законник

Рим. 2:17 – 3:20

И есть еще брат, трудящийся на реке. Ах, вот наконец-то сын, достойный уважения.

Трудолюбивый. Деловой. Энергичный. Вот парень, осознавший свои грехи и решивший

сам за них расплатиться. Бесспорно, он заслуживает, чтобы ему аплодировали.

Бесспорно, он заслуживает, чтобы ему подражали. И бесспорней всего, он заслуживает, чтобы отец его простил. Неужели отец не распахнет двери дворца, когда увидит, сколько трудов положил его сын, чтобы вернуться домой?

Не воспользовавшись помощью отца, законник взвалил на себя непосильное бремя

и вошел в реку своего поражения. Но, конечно, отец будет счастлив его увидеть.

Точнее, был бы, если бы сын когда-нибудь смог добраться до дворца.

Понимаете, дело не в чувствах отца, а в силе течения. Сына унес от отчего дома не

журчащий ручеек, а грохочущий поток. Хватит ли сыну сил, чтобы сделать каменную

насыпь до дома отца?

Сомнительно. Мы бы точно не смогли. «...Нет праведного ни одного...» (Рим. 3:10).

О, но мы ведь стараемся.

Мы не укладываем камни в реку, но творим добрые дела на земле.

Мы думаем: «Если я сделаю это, Бог примет меня».

«Если я выучу этих детей...» — и мы поднимаем камень.

«Если я схожу в церковь...» — и мы кладем камень в поток.

«Если я подам милостыню...» — еще один камень.

«Если я одолею книгу Лукадо...» — семнадцать огромных валунов.

«Если я прочитаю Библию, правильно пойму истинное учение, если стану членом

вот этой общины...» — камень на камень, и еще один сверху.

В чем тут дело? Вы можете сделать пять шагов, но вам нужно сделать пять

миллионов. Река слишком длинная. Нас отделяет от Бога не мелкая канава, а бурные

грозные водопады на реке греха. Мы укладываем и укладываем камни, но на самом

лишь топчемся на месте, не продвигаясь сколько-нибудь заметно вперед.

Итог для укладчика камней предсказать удивительно легко — или отчаяние, или

надменность. Такие люди или сдаются, или зазнаются. Укладчик камней либо думает, что ему никогда не сделать требуемого, либо полагает, что он единственный, кто смог

бы это сделать. Странно, что два человека могут смотреть на две совершенно

одинаковые кучи камней, и один вешает голову, а второй выпячивает грудь.

Назовем такое состояние религиозным безбожием. О нем идет речь в суровом

приговоре Павла: «...весь мир становится виновен пред Богом...» (Рим. 3:19).

Безбожный или набожный?

Эти трое стоят друг друга — как, по-вашему?

Один на диване у мини-бара.

Другой в кресле судьи.

Третий на церковной скамье.

Хотя они могут показаться совсем разными людьми, у них очень много общего. Все

трое обособились от Отца. Ни один из них не просит помощи. Первый удовлетворяет

свои страсти, второй следит за ближним, а третий пересчитывает свои заслуги.

Самоуспокоенность. Самооправдание. Самоспасение. Главное слово — «сам».

Самодостаточность. «Нет страха Божия перед глазами их» (Рим. 3:18).

Павел называет это безбожием3 (см.: Рим. 1:18). Безбожие. Слово само по себе

понятно. Жизнь за вычетом Бога. Это хуже, чем презрение к Богу, это отрицание Бога. В

отличие от безбожника относящийся к Богу с презрением, по крайней мере, признает

Его существование. Тогда как презрение побуждает людей вести себя непочтительно, 3 В Синодальном переводе — «нечестие». — Примеч. пер.

отрицание заставляет их поступать так, как если бы Бог ничего не значил, как если бы

Бога вообще не было в их жизни.

Как Бог относится к безбожной жизни? Без снисходительности. «...Открывается

гнев Божий с неба на всякое нечестие и неправду человеков, подавляющих истину

неправдою» (Рим. 1:18). Главная мысль Павла достаточно серьезна. Бог праведно

гневается на дела своих детей.

И я тоже могу вас предупредить — первая глава Послания к Римлянам не слишком

оптимистична. Павел сообщает безрадостные вести, прежде чем перейти к вести

благой. В конце концов он объяснит нам, что все мы в равной мере можем надеяться на

благодать, но не раньше, чем докажет, что все мы безнадежно грешны. Мы должны

понять, в какой мы беде, прежде чем сможем возблагодарить нашего Бога. Перед тем, как узнать о Божьей благодати, мы должны осознать гнев Божий.

И поскольку Павел начинает с этого, с этого начнем и мы.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Когда не остается тайны, уже нет и величия. Чем

больше мы знаем, тем меньше верим. Неудивительно,

что удивленных не осталось. Мы думаем, что все уже

познали. Странно, не правда ли? Понимание того, как

все устроено, не должно мешать нам удивляться.

Познание должно вызывать удивление. Кто имеет

Перейти на страницу:

Похожие книги

А. С. Хомяков – мыслитель, поэт, публицист. Т. 2
А. С. Хомяков – мыслитель, поэт, публицист. Т. 2

Предлагаемое издание включает в себя материалы международной конференции, посвященной двухсотлетию одного из основателей славянофильства, выдающемуся русскому мыслителю, поэту, публицисту А. С. Хомякову и состоявшейся 14–17 апреля 2004 г. в Москве, в Литературном институте им. А. М. Горького. В двухтомнике публикуются доклады и статьи по вопросам богословия, философии, истории, социологии, славяноведения, эстетики, общественной мысли, литературы, поэзии исследователей из ведущих академических институтов и вузов России, а также из Украины, Латвии, Литвы, Сербии, Хорватии, Франции, Италии, Германии, Финляндии. Своеобразие личности и мировоззрения Хомякова, проблематика его деятельности и творчества рассматриваются в актуальном современном контексте.

Борис Николаевич Тарасов

Религия, религиозная литература